В России повторится дефолт 1998 года

Лучшие брокеры бинарных опционов за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место — лидер рейтинга! Бесплатное обучение и демо счет!
    Контроль честности и надежности!
    Получите бонус за регистрацию на сайте Бинариум:

  • ФинМакс
    ФинМакс

    2 место в нашем рейтинге. Надежный брокер!

«Черный август» 1998-го. Почему в России произошел дефолт?

17 августа 1998 года в России грянул дефолт.

Тогда рядовым россиянам казалось, что кризис подкрался незаметно. Однако «спусковой крючок» дефолта был нажат еще в мае 1993 года, когда на бирже появились государственные краткосрочные облигации (ГКО).

После распада СССР российским властям было практически нечем пополнять бюджет. Единственным источником экспортных доходов оставалась нефть, стоимость которой не превышала $20 баррель. Поэтому было принято решение по западному примеру перейти на заимствования.

Номинал ГКО составлял один миллион рублей, а срок обращения – 3, 6 и 12 месяцев. Банк России продавал облигации существенно ниже стоимости, но Минфин выкупал их по номиналу в конце срока обращения. Доход держателя облигации составляла разница между ценой покупки и продажи.

В среднем вложения по облигациям приносили 30-50% дохода. Но чем выше был спрос, тем быстрее увеличивалась доходность ГКО.

Выпуск облигаций почти ничего не стоил российским властям. Деньги на выплаты по ГКО брались не из бюджета, а за счет притока новых вкладчиков. «В сущности, это была классическая финансовая пирамида, которую строили не частные лица, а государство», – отмечал ранее журналист Рой Медведев.

На протяжении почти двух лет правительство исправно кредитовалось за счет средств вкладчиков. Но в 1995 году действующий президент Борис Ельцин баллотировался на второй срок. В стремлении обойти коммунистов его команда дала много обещаний, средств на которые не хватало, поэтому заимствования пришлось увеличить.

Лучшие брокеры бинарных опционов за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место — лидер рейтинга! Бесплатное обучение и демо счет!
    Контроль честности и надежности!
    Получите бонус за регистрацию на сайте Бинариум:

  • ФинМакс
    ФинМакс

    2 место в нашем рейтинге. Надежный брокер!

Минфин повысил доходность ГКО и разрешил покупку облигаций иностранцам.В первые месяцы 1996 года доходность долговых бумаг поднялась до 100%, а за месяц до президентских выборов она возросла до 250%.

В гособлигации вкладывали все, у кого находился миллион рублей: от директоров предприятий до чиновников правительства и лидеров ОПГ. Деньги в ГКО «прокручивали» даже сотрудники ЦБ, которые их эмитировали.

«Пирамида» начала рушиться в октябре 1997 года, когда в странах Юго-Восточной Азии разгорелся экономический кризис. Инвесторы начали выводить средства из всех рисковых активов, в том числе российских облигаций. На протяжении нескольких месяцев регулятор совершал выплаты за счет средств золото-валютных резервов, но затем перестал это делать.

В мае 1998 года продажа ГКО приобрела массовый характер. Каждую среду Минфин должен был погашать ГКО и размещать новые облигации, чтобы получить средства для погашения старых. Задолженность государства по выпущенным облигациям многократно превышала всю имеющуюся денежную массу в стране.

В августе 1998 года цены на нефть упали до $9,1 за баррель. А власти задолжали по облигациям более 36 млрд долларов.

«Представьте себе: нефть — $8 за баррель, долг государства по ГКО 440 миллиардов рублей, а доллар стоит шесть рублей, и мы не даем ему подорожать. Нестыковочка», – вспоминал в интервью «Российской газете» министр экономики России с 1994 по 1997 год Евгений Ясин.

К этому времени в Москве не было ни одного из ключевых руководителей страны. Президент Борис Ельцин улетел на Валдай ловить рыбу, а главы Центробанка и администрации Сергей Дубинин и Анатолий Чубайс уехали отдыхать за границу. Премьер-министр Сергей Кириенко отправился в Пермь и Казань, заверив, что устойчивости рубля ничто не грозит. Но паника на фондовом рынке вынудила их вернуться в столицу.

14 августа Борис Ельцин заявил: «Девальвации не будет. Это я заявляю четко и твердо. И я тут не просто фантазирую, это все просчитано».

15 августа правительство начинает обсуждать сценарии реструктуризации госдолга.

16 августа Кириенко приезжает к Ельцину и согласовывает с ним сценарий антикризисных мер, предполагающих отказ от обязательств по госдолгу и девальвацию рубля.

17 августа государство объявляет дефолт и последующий переход от плавающего курса доллара к свободному.

Примечательно, что до этого рубль считался одной из наиболее стабильных валют в мире. Курс доллара почти два года не превышал 6,2 рубля. Но после объявления дефолта он подскочил до 9–10 рублей за доллар, при этом валюта в большинстве обменных пунктов заканчивалась. В итоге за три с половиной недели доллар подорожал в три с половиной раза, до 21 рубля.

В результате дефолта за чертой бедности оказались 40% граждан, а зарплаты были урезаны на две трети.

По результатам расследования генпрокурора Юрия Скуратова выяснилось, что в сделках по ГКО участвовали 780 крупных государственных чиновников, в том числе Анатолий Чубайс, вице-премьер Валерий Серов и министр иностранных дел Андрей Козырев. Однако в феврале 1999 года Скуратова отправили в отставку.

При этом в течение года власти начали выплачивать бюджетникам долги по зарплате. А рост производства превысил 8%. Во много это связано с тем, что отечественные товары подорожали лишь на 11%, в то время как цены на импортные выросли до 400%. На этом фоне российские производители стали заполнять прилавки в магазинах, куда раньше не могли пробиться.

Многие эксперты уверены, что именно после дефолта экономика в России стала рыночной, что инициировало приток инвестиций. Так, болезненные трансформации конца девяностых годов привели к «тучным» нулевым.

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.

Дефолт 1998 года в России. Досье

ТАСС-ДОСЬЕ. 20 лет назад, 17 августа 1998 года, в России был объявлен технический дефолт по основным видам государственных долговых обязательств, что привело к серьезному финансовому кризису.

Редакция ТАСС-ДОСЬЕ подготовила материал о причинах и последствиях дефолта.

Финансовая ситуация в стране в 1995-1997 годах

Прошедшие после распада СССР рыночные реформы в России привели к гиперинфляции и падению экономики. В 1997 году начали проявляться внешние признаки стабилизации. Инфляция снизилась до 10% (лучший показатель с 1991 года), курс доллара стабилизировался в коридоре 5-6 тыс. неденоминированных рублей. В 1997 году экономика впервые показала рост — 1,4%. Несмотря на это, экономика оставалась в тяжелом кризисе, промышленность не развивалась, собираемость налогов была низкой. Выполняя задачу по снижению инфляции, Банк России искусственно поддерживал завышенный курс рубля и отказывался от эмиссии (из-за этого, в частности, возникали перебои с выплатой пенсий и зарплат).

Для финансирования дефицита бюджета правительство брало займы. Главным кредитным механизмом при этом стали облигации федерального займа (ОФЗ), в особенности государственные краткосрочные облигации (ГКО). Последние были введены в 1993 году, в феврале 1996 года их разрешили покупать иностранцам. Эти бумаги были очень рискованным финансовым инструментом, поэтому доходность по ним часто превышала 100%, что привлекало инвесторов. Покупка ГКО, при удачной конъюнктуре, позволяла за несколько месяцев полностью окупить их приобретение.

Объем краткосрочных обязательств вырос с 76,6 трлн руб. в 1995 году до 436 трлн руб. в 1997 году. При этом основная часть средств, вырученных за счет продажи новых облигаций шли в первую очередь для погашения старых. Как признавали впоследствии премьер-министр Евгений Примаков и глава ЦБ Виктор Геращенко, вступившие в свои должности в сентябре 1998 года, система ГКО фактически работала по схеме финансовой пирамиды. При этом инвесторы вырученные деньги от ГКО вкладывали не в российскую экономику, а выводили их за рубеж.

К началу 1998 года внешний долг России достиг $182 млрд (40% ВВП), из которых $167 млрд приходились на долю государства. На обслуживание госдолга уходило 30% расходов федерального бюджета.

«Девальвации не будет»

Резкому ухудшению финансовой ситуации в России способствовал кризис в странах Юго-Восточной Азии, произошедший в середине 1997 года. Он привел к снижению иностранных инвестиций в рынки развивающихся стран и падению спроса на российские ГКО. Также в начале 1998 года произошел обвал цен на энергоносители: баррель нефти марки Brent, торговавшийся ранее на уровне $20, подешевел в два раза. Из-за прекращения притока новых вкладчиков властям РФ труднее стало выплачивать проценты по уже выпущенным облигациям.

В этой ситуации ряд российских и международных экономистов начали высказываться о неизбежности девальвации рубля как одной из мер по борьбе с кризисом. Например, британский финансист Джордж Сорос предлагал ослабить рубль на 15-20% и призвал МВФ и Большую семерку выделить России $32 млрд помощи.

Новый премьер-министр РФ Сергей Кириенко (был утвержден на посту 24 апреля 1998 года) заявил о намерении снизить государственные заимствования. Вместе с тем он категорически отказывался от девальвации, так как, по его словам, твердый рубль — «это лицо страны». Той же позиции придерживался глава ЦБ Сергей Дубинин.

Президент РФ Борис Ельцин на протяжении 1998 года трижды обещал, что девальвации не будет: 28 мая на встрече с руководителями телеканалов, 9 июля на пресс-конференции в Кремле и 14 августа в аэропорту Великого Новгорода, выступая перед журналистами.

К августу 1998 года власти утратили ресурсы для финансирования государственного долга и удержания курса рубля. Совокупный госдолг к этому времени достиг почти $200 млрд (44% от ВВП). На рынке началась паника, доходность по ГКО подскочила до 140-190%. Доллар на тот момент стоил 6,2 руб.

Меры правительства

Для стабилизации ситуации правительство и ЦБ пошли на экстраординарные меры. 17 августа 1998 года Кириенко объявил о реформах, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики, которые фактически означали дефолт по основным видам государственных долговых обязательств и девальвацию.

Было объявлено о приостановлении на 90 дней выполнение обязательств перед нерезидентами по кредитам, сделкам на срочном рынке и по залоговым операциям. Правительство приняло решение о реструктуризации (пересмотре условий обслуживания) госдолга по ГКО, составлявшего на тот момент $72,7 млрд. Операции купли-продажи ГКО были прекращены.

Одновременно правительство отказалось от удержания стабильного курса рубля по отношению к доллару, допустив его девальвацию. Было объявлено о переходе к плавающему курсу национальной валюты в рамках нового «валютного коридора», границы которого были резко расширены (до 6 — 9,5 рублей за доллар).

Политические последствия

23 августа 1998 года Ельцин подписал указ об отставке Кириенко с поста главы правительства. Исполнение обязанностей главы кабинета министров президент возложил на бывшего премьера РФ Виктора Черномырдина. Однако возвращение Черномырдина отказалась поддержать Госдума. 11 сентября 1998 года председателем правительства стал Евгений Примаков. Одновременно сменился глава Центробанка: 11 сентября ушел в отставку Дубинин, главой финансового регулятора стал Виктор Геращенко.

Краткосрочные экономические последствия

17 августа, сразу после публикации постановления правительства, обменные пункты перестали продавать валюту. Курс рубля на бирже начал падать, обесценившись в три раза. 8 сентября Банк России опустил курс до 20 руб. за доллар. В результате коррекции национальная валюта укрепилась до 8 руб. (15 сентября), но затем вновь обвалилась — до 20 руб. в декабре 1998 года и 25 руб. в апреле 1999 года.

«Преступление против общества и государства». Как Россия пережила дефолт

«Реальное время» — о событиях 17 августа 1998 года

20 лет назад Центральный банк и правительство России объявили о чрезвычайном решении реструктурировать свои обязательства перед кредиторами. Фактически был признан дефолт по основным видам государственных ценных бумаг. В результате страна, и до этого находившаяся в незавидном положении, еще глубже погрузилась в социально-экономический кризис. «Реальное время» вспоминает события 17 августа 1998 года и приводит комментарии экспертов.

«Проснулись в другой стране»

18 августа 1998 года на первой полосе газеты «Коммерсантъ» — главного на тот момент делового издания страны — вышла колонка, которая гласила: «Мы проснулись в другой стране». Журналисты призывали называть вещи своими именами: «Вчера правительство признало себя банкротом, а Центральный банк согласился на девальвацию рубля». Далее России предрекался рост цен, товарный дефицит и развитие черного рынка валюты.

Все это было про объявленный накануне дефолт. Само это слово — «дефолт» — после 1998-го для большинства россиян стало синонимом любой рецессии. Или, как заметил экономист Дмитрий Травин, — синонимом слова ******.

17 августа Белый дом и ЦБ выступили с совместным заявлением. В нем среди прочего фактически сообщалось об одностороннем пересмотре условий по долговым ценным бумагам — государственным краткосрочным облигациям (ГКО) и облигациям федерального займа (ОФЗ). Облигации, которые должны были быть погашены до 31 декабря 1999 года, переоформлялись в новые бумаги. Накладывался 90-дневный мораторий на выплаты по кредитам, полученным от нерезидентов, а также на выплаты по срочным валютным контрактам.

«Кризис на мировых финансовых рынках застал российскую экономику в начале подъема. С октября 1997 года правительство и Банк России защищают главные достижения экономической политики последних лет — стабильные цены и твердый рубль, а значит, и уровень жизни народа», — говорилось в заявлении.

Скоро все «достижения» были перечеркнуты. В 1998 году экономика упала на 5,3%, реальные располагаемые доходы населения — на 18%, начался неконтролируемый рост цен, отток капитала, банковская система была повергнута в кризис. Уже в день дефолта обменные пункты в некоторых частях страны прекратили продавать валюту. Так было в Санкт-Петербурге и Ростове. В некоторых других регионах доллар, который до этого стоил 6,20 рубля, стал отпускаться по 7—10 рублей. Время показало, что это не предел.

Председатель Центрального банка РФ Сергей Дубинин выступает на расширенном заседании Правительства РФ. Фото aif.ru

Через два месяца после объявления дефолта при Совете Федерации была создана временная комиссия, которая должна была расследовать причины, обстоятельства и последствия решения от 17 августа. В нее вошло 10 сенаторов во главе с Валентиной Пивненко, ныне депутатом Госдумы от «Единой России». Комиссия просуществовала до марта 1999-го, успев провести шесть заседаний.

На заседания комиссии в Совфед приглашались тогдашние председатель ЦБ Сергей Дубинин (ушел в отставку в сентябре 1998-го, сейчас входит в наблюдательный совет ВТБ), глава Комиссии по рынку ценных бумаг Дмитрий Васильев, директор ММВБ Александр Захаров и первый замминистра финансов Олег Вьюгин. Приглашались туда, но не пришли и премьер Сергей Кириенко (его правительство было распущено через несколько дней после дефолта, ныне Кириенко — первый замруководителя администрации Кремля), а также Егор Гайдар и Анатолий Чубайс, которые при подготовке решения о реструктуризации привлекались в качестве сторонних экспертов.

По итогам своего расследования временная комиссия вынесла крайне жесткое заключение, назвав решение от 17 августа «тягчайшим преступлением против общества и государства». Действия чиновников и руководства Банка России, говорилось в заключении, привели к утрате доверия инвесторов, сокращению доходов федерального и региональных бюджетов, ухудшению федеративных отношений, декапитализации рынка ценных бумаг и множеству других негативных последствий.

Без вариантов

Проблемы, однако, лежали гораздо глубже, и август 1998-го стал скорее их естественным итогом. Курс рубля долгое время искусственно поддерживался на завышенном уровне благодаря продаже валютных запасов. После 1995 года Центробанк перешел к системе валютного коридора — устанавливались верхние и нижние границы цены по отношению к доллару, за пределы которых не может выйти рубль. Но и после этого стоимость российской валюты оставалась неестественно высокой. Валютный коридор просуществовал почти 20 лет и был демонтирован лишь в ноябре 2020-го.

Проблемы лежали гораздо глубже, и август 1998-го стал их естественным итогом. Евгений Компанийченко/Коммерсантъ (eska.livejournal.com)

Постсоветские годы были не лучшим временем для бюджетной системы. Доходы государства падали с 1992 года, ликвидировать дефицит бюджета не удавалось из-за слишком большого объема социальных расходов. Любые попытки сократить его натыкались на противодействие Госдумы, в которой тогда преобладал сильный блок коммунистов.

Налоги плохо администрировались, вариант с финансированием дефицита за счет эмиссии денег тоже не подходил — ЦБ отказывался их печатать, чтобы обуздать инфляцию. Сокращение денежной массы приводило к тому, что предприятиям временами нечем было друг с другом рассчитываться; в массовую практику вошел бартерный обмен.

В этих условиях оставалось наращивать госдолг. Обязательства России по облигациям увеличивались с середины девяностых. Заодно росли и расходы на обслуживание и рефинансирование долга; к моменту дефолта они были одной из основных расходных статей бюджета. В 1997 году для поддержания спроса на российские бумаги государству пришлось существенно повысить их доходность — и, следовательно, свои затраты.

Масла в огонь подлил кризис в Юго-Восточной Азии, разразившийся на рубеже 1997—1998 годов. Он привел к массовому уходу инвесторов с развивающихся рынков (Таиланд, Индонезия, Южная Корея, Малайзия и т. д.). Это затронуло и российский фондовый рынок, на котором также начались распродажи: в начале 1998-го индекс РТС-1 рухнул примерно на треть. Следствием ситуации в азиатских странах стало, в довершение ко всему, резкое падение цен на нефть.

Абел Аганбегян академик РАН, специалист по экономике России переходного периода

Кризис, который начался еще в IV квартале 1997 года, достиг апогея с объявлением дефолта. Сама по себе рецессия не была продолжительной: уже с 1999-го начался подъем экономики. Однако социальный кризис продолжался весь 1999 год. Розничные цены выросли на 80% с лишним в 1998-м и еще на 37% в 1999 году, резко снизились реальные доходы населения и уровень потребления, выросла безработица.

Конечно, у ситуации 1998-го был и ряд объективных предпосылок. Из-за кризиса в Юго-Восточной Азии крупнейшие мировые инвестиционные фонды и банки потеряли деньги и стали продавать активы в развивающихся странах, в том числе в России. Наш фондовый рынок упал в 8—10 раз. Потом инвесторы стали продавать ГКО и менять полученные за них рубли на доллары на нашей валютной бирже.

Ситуацию усугубила и Дума. В конце 1997 года она не приняла бюджет на следующий год. Депутаты настаивали, чтобы Борис Ельцин снял Чубайса и Бориса Немцова, которые были первыми замами Черномырдина и вели политику. Дума была левая, во многом прокоммунистическая. Депутаты, объединившись, решили устроить импичмент, и в результате I квартал 1998 года мы жили без утвержденного бюджета. Если вы живете без утвержденного бюджета, вы должны тратить не больше, чем в I квартале предыдущего года. А он был крайне неудачным, потому что Чубайсу и Немцову на тот момент не удалось вернуть деньги, которые Ельцин раздавал во время своей предвыборной кампании. Перед выборами он отсрочил выплату налогов, дал поблажки ряду крупных фирм (например, позволил не платить таможенные пошлины). С 1997 года бюджет не выполнялся по доходам, а соответственно, — не могли выполняться и расходы. У правительства не было денег, чтобы платить бюджетникам и пенсионерам. В начале 1998 года обязательства государства перед ними стали нарастать, благосостояние людей сильно ухудшилось.

Удар мог быть смягчен: ни столь масштабного повышения цен, ни банковского кризиса — ничего этого не произошло бы, если бы в 1997 году (в крайнем случае до мая 1998-го) мы девальвировали рубль. Наверное, и в этом случае кризис бы остался, но был гораздо менее глубоким. Нужно было отпустить рубль с уровня 6,20 за доллар хотя бы до 8—10. Тогда дефолта не было бы. Но наши реформаторы того времени считали, что доллар за 6,20 рубля — это их главное достижение, и решили любой ценой удержать курс. В результате — истратили золотовалютные резервы, средства бюджета, заняли очень серьезную сумму у Международного валютного фонда. И спустили все кошке под хвост — не на повышение уровня жизни, а в пользу спекулянтов. Курс рубля был явно завышен, совершенно неадекватен для рыночной экономики. Именно поэтому после дефолта он вырос в 4 раза — не может быть такого на пустом месте.

Хочется закончить чем-то хорошим. Девальвация рубля в четыре раза впоследствии позволила обеспечить рекордно высокий темп развития в 1999—2001 годах. В результате начался мощный десятилетний восстановительный подъем экономики и социальной сферы.

Валерий Миронов экономист, замдиректора «Центра развития» НИУ ВШЭ

Насколько я вспоминаю те события, отказ от обязательств так или иначе должен был произойти, вопрос — раньше или позже. Главная проблема заключалась в фиксированном курсе рубля, который удерживался долгое время. Однажды это привело бы к обвалу. Так что искусственная поддержка курса в этом клубке событий была первичной.

Валютный коридор держали, чтобы хоть как-то снизить инфляцию. Наверное, нужно было действовать другими методами, срезая социальные расходы. Но снизить их не позволял парламент. Получается, виноват скорее он. Но его тоже можно понять: в условиях высокой инфляции социальные обязательства были и так обесценены, еще большее их урезание вызвало бы социальное недовольство.

Несомненно, к кризису привел целый комплекс причин. Снижение цен на нефть очень осложнило финансирование социальных обязательств. Экономика не развивалась, а достаточного объема золотовалютных резервов, чтобы компенсировать такое падение нефтяных цен, не было; пришлось увеличивать заимствования через ГКО.

Да, решение от 17 августа подорвало доверие инвесторов к России. Но чтобы вернуть доверие, потребовалось не так уж много времени. В 2000 году начался сильный экономический рост, за этим последовало восстановление иностранных инвестиций. А далее — сырьевой суперцикл и еще больший приток иностранных средств. Инвесторы имеют короткую память, тем более когда есть возможность получить прибыль.

Дмитрий Травин экономист, политолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

События 17 августа были неизбежностью. Можно было раньше думать, как их не допустить, причем за полгода до этого надо было принимать одни решения, за три года — другие. А лучше всего было вообще не доводить до такой ситуации, готовясь за много лет. Но в последний момент изменить что-либо было уже невозможно. У государства не было денег, чтобы расплачиваться по обязательствам. Если бы удалось взять большой кредит у МВФ, то можно было попробовать как-то выкрутиться. Но на тот момент ресурсов физически не было.

Проблема, конечно, была не в тех, на кого возложили всю ответственность. Тем более не в Гайдаре и не в Чубайсе — на тот момент они уже не занимали никаких постов. В начале девяностых годов у нас печаталось очень много денег, чтобы закрывать бюджетные дыры. Занимался этим Центральный банк во главе с Виктором Геращенко. Это приводило к высокой инфляции, и это была совершенно разрушительная политика для страны.

Что сделал Чубайс и другие люди, которые руководили экономикой с середины девяностых? Вместо того, чтобы печатать деньги, они создали систему заимствований, пирамиду долга, тем самым остановив инфляцию. Но такого рода пирамиды работают только в случае, если к стране есть доверие и начинается быстрый переход к экономическому росту. У нас доверия было мало, и перейти к росту до 1998 года мы не успели. Поэтому пирамида рухнула.

Да, государство сохраняло непосильный объем не только социальных — самых разных обязательств. Из-за этого и пришлось печатать деньги. Конечно, правительство могло быть более жестким, мог и президент. Но Борис Ельцин хотел выиграть выборы 1996 года, свои причины для компромиссов были и у правительства. Так и получилось, что должной жесткости никто не проявил, и это повлекло печальные последствия.

Что касается Гайдара, то его ругают скорее по инерции — еще со времен либерализации цен в 1992 году. Наверное, и он мог быть жестче. Но в чем должна была состоять его жесткость? Он должен был хлопнуть дверью и сказать: «Разбирайтесь без меня»? В этом случае на нем не лежало бы вообще никакой ответственности, но проблемы от этого никуда бы не делись. Вот на Григории Явлинском никакой ответственности нет. Но он никогда ничего не делал, он был в оппозиции.

Ответственность за события 1998-го лежит на Ельцине, на Викторе Черномырдине, который слишком долго возглавлял правительство и ушел в отставку только тогда, когда уже ничего было не исправить. Но по большому счету вина есть и на Съезде народных депутатов, который разваливал нашу финансовую систему в 1992—1993 годах, на Геращенко, который в те же годы напечатал кучу денег, на советском руководстве, которое подвело Советский союз к полному развалу. Сошлось много обстоятельств.

Справка

Использованы материалы Росстата, Совета Федерации, Института Гайдара, газеты «Коммерсантъ». Цитаты экспертов приведены с незначительными изменениями. Мнения, высказанные третьими лицами, могут не совпадать с позицией редакции.

Лучшие брокеры бинарных опционов за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место — лидер рейтинга! Бесплатное обучение и демо счет!
    Контроль честности и надежности!
    Получите бонус за регистрацию на сайте Бинариум:

  • ФинМакс
    ФинМакс

    2 место в нашем рейтинге. Надежный брокер!

Добавить комментарий