Аллергия на aureobasidium pullulans у подростков

Содержание страницы:

Экзогенный аллергический альвеолит

(ЭАА) – общее название группы аллергических пневмопатий, которые возникают вследствие аллергической реакции легочной ткани на интенсивные и длительные ингаляции определенного рода аллергенов. ЭАА представляет собой диффузный гранулематозный воспалительный процесс альвеол и интерстициальной ткани легких, развивающийся под влиянием интенсивной и продолжительной ингаляции преимущественно органических водонерастворимых аллергенов.

Классификация. ЭАА чаще всего подразделяют на острую, подострую и хроническую формы.

Этиологические факторы разных видов ЭАА

Синдром Источник аллергена Возможный аллерген
1 2 3
Легкое фермера Заплесневелое сено, зерно силос Thermophilic actinomycetes (Mycropolyspora faeni, Thermoactinomyces vulgaris; Aspergillus spp.)
Легкое лиц выращивающих грибы Компост Thermoactinomyces vulgaris, Mycropolyspora faeni
Легкое лиц использующих кондиционеры Кондиционеры, увлажнители, обогреватели Termoactinomayces vulgaris, Termoactinomayces iridis, Ameba, Fungi
Болезнь сыроваров Частицы сыра, плесень Penicillum caseii
Легкое производящих детергенты Детергенты, ферменты Bacillus subtitus
Легкое любителей птиц Экскременты, перхоть птиц Сывороточные белки птиц
Легкое лабораторных работников Моча и перхоть грызунов Протеины мочи грызунов
Легкое занятых производством пластмасс Диизоцианаты Toluene diisocianate, Diphenylmethane Diisocianate
Летний пневмонит Пыль влажных жилых помещений (Япония) Trichosporon cutaneum
Экзогенный аллергический альвеолит, вызванный грибами рода Cephalosporium Сточные воды Cephalosporitum
Экзогенный аллергический альвеолит, вызванный низкомолекулярными химическими веществами Пенополиуретаны, полиуретановые лаки, синтетические каучуки, изоляционные материалы Изоцианаты
Легкое кофемола Зерна кофе, молотый кофе Кофейная пыль
Болезнь заготовителей компоста Компост Aspergillus
Болезнь работающих на производстве моющих средств Моющие средства Протеазы Bacillus subtilis
Семейный экзогенный аллергический эльвеолит Зараженная древесная пыль Bacillus subtilis
Легкое меховщика Шкуры животных Шерсть животных
Легкое банщика Плесень на потолке Cladosporium spp.
Кондиционерный пневмонит Системы увлажнения горячего воздуха, кондиционеры Aureobasidium pullulans и другие
Летний экзогенный аллергический альвеолит Домашняя пыль (?), птичий помет Trichosporon cutaneum
Болезнь работников вивариев Лабораторные крысы Моча самцов крыс
Ликопердоноз Споры гриба дождевика Lycoperdon spp. (дождевик)
Легкое изготовителя солода Заплесневелый ячмень Aspergillus fumigatus или Aspergillus clavatus
Болезнь ошкуривателей клена Кора клена Cryptostroma corticale
Легкое мукомола Зараженная долгоносиком пшеничная мука Sitophilus granarius (долгоносик амбарный)
Экзогенный аллергический альвеолит Паули Реактивы Реактив Паули (п- диазобензолсульфокислота
Болезнь работников картофелехранилищ Прелое сено, которым пересыпан картофель (?) Термофиальные актиномицеты, Aspergillus spp.
Болезнь любителей сауны Зараженная вода Aureobasidium spp. и другие
Экзогенный аллергический альвеолит, вызванный водопроводной водой Недостаточно хлорированная водопроводная вода Неизвестен
Легкое винодела Заплесневелый виноград Botrytis cinerea
Болезнь работника лесопилки Древесина Rhizopus spp., Mucor spp.
Легкое лесоруба Заплесневелая кора дуба или клена Penicillium spp.
Болезнь столяров и плотников Дуб, кедр, красное дерево; древесина хвойных деревьев Древесная пыль; Altemaria spp.

Эпидемиология. Распространенность ЭАА – до 42 случаев на 100 тыс. населения. Примерно от 5 до 15 лиц, подвергшихся экспозиции высокой концентрации этиологического агента, заболевают гиперчувствительным пневмонитом.

Аллергены. Чаще всего развитие ЭАА связано с профессиональными факторами, с увлечениями, а также может быть результатом воздействия окружающей среды. Некоторые этиологические агенты, ответственные за развитие ЭАА, представлены в таблице: Для того чтобы развился ЭАА, необходимо глубокое – до альвеол – проникновение аллергенов. Поэтому величина аллергенов не должна превышать 5 мкм, они должны быть устойчивы к действию лизосомальных ферментов, экспозиция их (контакт с ними) должна быть длительной. Аллерген должен быть представлен в корпускулярном виде (клетки) или в виде агрегированного белка, в том числе в комплексе с низкомолекулярными гаптенами.

Группы аллергенов, вызывающие ЭАА:

1) микроорганизмы ( бактерии, грибы, простейшие) и продукты их жизнедеятельности – белки, глико- и липопротеиды, полисахариды, ферменты, эндотоксины;

2) белковые субстанции животного и растительного происхождения (сывороточные белки, экскременты домашних птиц, шерсть домашних животных и др.);

3) низкомолекулярные соединения и медикаментозные препараты;

4) аллергены растительного происхождения (опилки деревьев, заплесневелая солома, экстракты кофейных зерен и др.).

Клиника. Характер течения ЭАА определяется длительностью контакта с аллергеном: интермиттирующий контакт с аллергеном ведет к острым реакциям, длительный – к хроническому прогрессирующему процессу, когда чрезвычайно трудно заподозрить его аллергический генез. ЭАА обычно проявляется в виде острой, хронической, реже – подострой формы. В типичных случаях острая форма развивается через 4-12 часов после контакта с аллергеном и быстро проходит после прекращения контакта с ним. Из общих симптомов отмечаются недомогание, озноб, чувство стеснения в груди, потливость, головная боль, боли в конечностях, кашель, одышка, напоминающие острое вирусное или бактериальное респираторное заболевание.

Возможно развитие ЭАА по пневмониеподобному варианту: на первый план выходит выраженная одышка, в легких прослушиваются крепитация, хрипы.При элиминации аллергена в течение нескольких дней происходит выздоровление.

Возможен также астмоидный вариант ЭАА, при котором через 15-20 минут после контакта с соответствующим аллергеном наблюдается клиническая картина, весьма сходная с приступным периодом бронхиальной астмы: явления удушья, в легких выслушиваются свистящие хрипы, после разрешения приступа выделяется серозная мокрота.

Для любых вариантов острого течения ЭАА характерным является симптом понедельника: за выходные дни (если аллерген связан с профессиональной деятельностью) у больного состояние улучшается, практически исчезают жалобы и клинические проявления ЭАА, а в первый же день прихода на работу все постепенно возобновляется.

При подострой форме ЭАА (продолжительно действуют небольшие дозы аллергенов) общие симптомы заболевания менее выражены, Больные жалуются на утомляемость, похудение, одышку и кашель, Объективно определяются признаки бронхита. Каждое очередное обострение сопровождается более медленным восстановлением состояния больного и уже неполным восстановлением функции легких. Четкой зависимости клиники ЭАА от контакта с аллергеном уже практически нет.

Хроническая форма ЭАА развивается при многолетнем, длительном контакте с небольшими дозами аллергена. Больные жалуются на одышку даже при небольших физических нагрузках, постоянный кашель со скудной слизистой мокротой, постоянное недомогание, потерю аппетита, снижение массы тела. При аускультации в легких выслушиваются мелко- и среднепузырчатые влажные хрипы, ослабленное дыхание, при перкуссии определяется коробочный оттенок звука. В дальнейшем у больных развивается легочная и легочно-сердечная недостаточность, обычно с неблагоприятным прогнозом.

Рентгенография органов грудной клетки: при острых и подострых формах ЭАА наиболее частыми находками являются, снижение прозрачности легочных полей по типу матового стекла, распространенные узелково – сетчатые затемнения (до 3мм во всех участках легких). Рентгенологические изменения при остром течении ЭАА обычно разрешаются в течении 4 – 6 недель при отсутствии повторного контакта с причинным аллергеном. Для подострой и хронической форм характерны множественные мелкоочаговые тени на фоне сетчатой перестройки легочного рисунка. Возможно формирования сотового легкого. При компьютерной томографии можно выявить диффузное повышение плотности ткани легких, утолщение стенки сегментарных бронхов, множественные мелкоочаговые тени на фоне сетчатой перестройки легочного рисунка.

Лабораторное исследование: при остром ЭАА в крови выявляется умеренный лейкоцитоз, в среднем 12 – 15 x 10 на 1 мл. Часто отмечается сдвиг лейкоцитарной формулы влево. Эозинофилия выявляется редко, а если имеется, то часто незначительная. У большинства пациентов отмечаются нормальные значения СОЭ, однако в 31% случаев этот показатель достигает 20 – 40 мм/час, в 8% случаев – более 40 мм/час. Часто выявляют повышенные уровни общих иммуноглобулинов G и М, иногда также повышен уровень общего иммуноглобулина А. У некоторых больных также обнаруживают умеренное повышение активности ревматоидного фактора. Особое значение при ЭАА имеет обнаружение специфических преципитирующих антител (ПАТ) к «виновному» антигену. ПАТ обнаруживают при у большинства пациентов, особенно при при остром течении заболевания. При хроническом же течении ПАТ часто не выявляются.

Лечение ЭАА заключается в прекращении контактов с аллергеном. Это вполне реально при ЭАА, связанном с домашними птицами, животными, пользовании кондиционером. На соответствующих производствах необходимо внедрение адекватной системы производственной гигиены, включающее использование масок, фильтров, вентиляционных систем, изменение окружающей среды и привычек. При остром ЭАА медикаментозного лечения можно и не проводить.

Единственным эффективным средством лечения подострого и хронического ЭАА являются системные глюкокортикостероиды (ГКС). Назначается преднизолон в дозе 1 мг/кг массы тела в течение 1 – 2 мес. с последующим постепенным снижением дозы, до поддерживающей (5 – 10 мг/сутки). Преднизолон отменяют при достижении клинического улучшения или при отсутствии клинического и функционального ответа на него. У ряда пациентов симптоматический эффект имеют бронхолитики. При появлении осложнений проводится симптоматическая терапия: кислород при дыхательной недостаточности, диуретики при застойной сердечной недостаточности и др.

опубликовано 03/11/2010 22:47
обновлено 06/06/2011
— Болезни органов дыхания

Health Labs.com

Aureobas >

Direct-to-consumer lab testing; No doctor referral or insurance necessary

4,500+ conveniently located CLIA-certified U.S. labs

Comprehensive and easy-to-use website

Most Results in 1-3 days

110% price guarantee

About Our Aureobasidium pullulans Allergy Test

Note: Fasting is not required for this test.

This IgE antibody allergy test uses a blood sample to determine if you are allergic to Aureobasidium pullulans mold spores.

Aureobasidium pullulans is a ubiquitous yeast-like fungus that can be found in different environments (e.g. soil, water, air and limestone). More than 80 fungal genera are currently recognized as being associated with allergies, and some of the most frequently occurring are Cladosporium, Penicillium, Aspergillus, Alternaria and Aureobasidium.

Traditional allergy tests utilize the Skin Prick method (also known as a Puncture or Scratch test) to determine whether an allergic reaction will occur by inserting possible triggers into your skin using a needle prick. If you are allergic to the substance, you are forced to suffer through your body’s reaction to the allergen. HealthLabs.com offers an easier, virtually pain-free blood test to determine the allergen status of substances without the irritation of traditional skin prick tests.

  • No painful skin pricks
  • No fasting necessary
  • Accurate results within 1 to 3 days

Аллергия на aureobasidium pullulans у подростков

Грибы как аэроаллергены

Споры и фрагменты грибов встречаются повсеместно над неполярными районами Земли, особенно над сельскохозяйственными регионами, являясь основной частью смешанного биогенного дебриса. Респираторные заболевания, обусловленные ржавчинными и черными несовершенными грибами были описаны более 60 лет назад и в настоящее время сенсибилизация к различным грибам четко доказана. Тем не менее, значимость многих грибов для аллергии остается трудной для оценки и требует специальных исследований.

Функциональная анатомия грибов

Несмотря на значительные морфологические различия, все грибы можно разделить на две основные структуры. Меньшее число видов, которые называют «дрожжи», растут как единичные клетки с центральным или эксцентричным делением на дочерние клетки. Значительно большее число семейств грибов образуют выросты 3-4 мкм шириной, которые называют гифы. Эти гифы имеют хорошо определенную стенку, содержащую целлюлозу или хитин, и настоящее ядро. Гифы часто имеют периодические перегородки (септы), в отличие от других (коэноцитических) форм, — таких как многие зигомицеты, — у которых перегодки могут быть редкими или полностью отсуствовать, что допускает свободное перетекание цитоплазмы. Мицелием называют комплекс гиф (следует помнить, что некоторые виды дрожжей размножаются секвенциально без деления, формируя линейный псевдомицелий). Гифы могут нести простейшие репродуктивные части многих микромицетов и также формируют структуральные ткани мясистых грибов, таких как шляпочные грибы и дождевики.

Структура спор и их развитие.

Грибы производят большое число сексуальных и асексуальных спор (хотя различные фрагменты гифов также могут пролиферировать) и споронесущие части составляют основу их классификации. Распознают два основных типа асексуальных спор: спорангиеспоры, которые формируются в закрытых сумках (спорангиях) и конидии. Большинство конидий формируются на специализированных гифах или конидиофорах, другие возникают на недифференцированных гифах. Вдобавок, многие грибы продуцируют относительно тонкостенные хламидоспоры — клетки окружающие и конденсирующиеся на сегментах мицелия. Некоторые из этих процессов, таких как формирование артроспор (артроконидий) путем последовательного септирования и расчленения уже существующих гиф, легко увидеть, другие требуют продолжительного наблюдения. У спор описывают также цвет, размеры, форму и текстуру поверхности. Другие характеристики: септация — без перегородок (amerospores), одна перегородка (didymospores), две или более поперечные перегородки (phagmospores) и поперечные и продольные перегородки (dictyospores).

Образование спор и таксомия грибов.

В целом, большинство аллергенных плесневых грибов размножаются асексуально. Тем не менее, два больших и различных класса, Ascomycetes и Basidiomycetes, производят также и сексуальные споры. В жизненном цикле, простейшие грибковые организмы обычно продуцируют как сексуальные так и асексуальные споры от морфологически различных структур, называемых совершенные и несовершенные стадии. Чаще, эти репродуктивные формы нуждаются в различных субстратах или состояниях для роста и не случаются вместе одновременно. В результате различные стадии жизненного цикла грибов могут протекать как совершенно отличные организмы, когда истинных взаимосвязей не случается. Исходя из этой практики, аскомицеты Neurospora sitiphila имеет асексуальную стадию, которая называется Monilia sitophila («красная хлебная плесень»). То же самое относится к виду Aspergillus glaucus, ныне известному как несовершенная форма другого аскомицета — Eurotium herbariorum, и иногда эти стадии могут даже сосуществовать.

Организмы, классифицированные отдельно на различных совершенных стадиях, могут иметь сходные асексуальные формы. Члены некоторых родов, например, Eurotium включают несовершенные стадии Aspergillus. Поэтому, имеющаяся в настоящее время классификация грибов, продуцирующих асексуальные споры, не вполне отражает естественные свойства грибов.

Классы грибов, известных как источники аэроаллергенов.

В этой связи привлекают внимание пять больших групп грибов: классы Oomycetes, Zygomycetes, Ascomycetes, Basidiomycetes и Deuteromycetes.

Члены этого класса, включая хлебную и сахарную плесень, образуют тонкостенные (хотя и редко наблюдаемые) зигоспоры, образующиеся после соединения специальных мицелиальных выростов. Большинство зигомицетов характеризуется широким мицелием (до 10 мкм), чаще с редкими септами или же с полным отсутствием перегородок (т.н. коэноцитические) и спорангиями, часто вытянутыми и содержащими некоторое количество спорангиоспор. Эти споры обычно одноклеточные, от 4 до 8 мкм размером и не несут особых меток на их гладкой, колючей или сетчатой поверхности. Роды Rhizopus, Mucor, Absidia и Syncephalastrum активно размножаются в компосте, соломе, земле и пищевых остатках.

Характеристикой этого класса являются сумки — сумкоподобные клетки в которых сексуальные споры (аскоспоры) развиваются без привязки к стенкам. В типичной разновидности, каждая аска формирует восемь спор, которые активно выделяются при созревании; однако, и число спор и способы дисперсии могут меняться. Аски формируются на “голом месте” или, чаще, в специализированных плодовых телах (аскокарпиях). Эти структуры могут проявляться как едва заметные точки на стеблях растений и поверхностях листьев, но, с другой стороны. достигать заметных размеров у трюфелей, сморчков и многих кубковых грибов. Помимо образования аскоспор, этот класс, может иметь, хорошо распознаваемые несовершенные стадии.

Эта группа включает такие разнообразные формы как шляпочные грибы, дождевики, ржавчинные, головневые грибы, включая как сапрофитов, так и облигатных паразитов. Подобно аскомицетам, некоторые разновидности базидиомицетов растут на лабораторных средах и там продуцируют мицелий, и даже, хотя в меньшей степени, спорулируют. Базидиомицеты часто представляет дугообразные структуры, периферия к перегородкам, соединяя приложенные доли мицелия. Базидиоспоры развиваются в группах по четыре, на специализированных тканях (базидиях), от которого они часто активно освобождаются. Большинство базидиоспор имеют эксцентричное положение (apiculus) в месте крепления к базидии.

Несовершенные грибы (Fungi imperfecti)

Этот класс содержит асексуальные стадии различных аскомицетов и базидиомицетов, также как и другие типы грибов без известных совершенных стадий. Обычно встречаются основные четыре формы:

Конидии формируются на коротком мицелии в пределах шаровидных или колбовидных органов (пикнидов) и вытесняют в слизи через отверстия, или остиолы. Пикниды часто внешне походят на плодоносящие органы некоторых аскомицетов (перитеции). В этом порядке, особое внимание клиницисты уделяют Phoma.

У этих грибов конидии имеются, но не связаны с пикнидами или асервулами. Эта группа самая большая и наиболее разнообразная из дейтеромицетов и содержит грибы, роль которых в развитии аллергических реакций считается наиболее доказанной.

Этот порядок охватывает горстку грибов, которые не выделяют спор. Дисперсия этих микроорганизмов, которые включают основные патогены растений, включает фрагменты мицелия. Некоторые из них могут быть бесплодными формами высших грибов, но принадлежность большинства других недостаточно ясна. Многие микромицеты не могут спорулировать на лабораторных питательных средах, несмотря на обильный мицелиальный рост. Практически, почти все такие изоляты, кажется, получены из аскоспор и базидиоспор. Стерильный рост должен быть назван Mycelia Sterilia только в тех случаях, когда установлен его определенный род (например, Phythium, Rhizoctonia) .

Условия роста и распространения спор грибов

В зависимости от условий колонизации, грибы показывают чрезвычайное разнообразие форм и метаболизма. Однако, потребность в кислороде в течение роста обычна для всех известных грибов, в отличие от бактерий и актиномицетов. Углеводы обычно также необходимы для роста, хотя многие грибы, особенно дейтеромицеты, нуждаются только в неорганических источниках азота. Мицелий большинства грибов лучше всего растет при температуре между 18° и 32° C, и, хотя большинство грибов замирают при температурах близких к нулю, некоторые могут даже спорулировать и при температурах ниже 0° C. Криотолерантность многих разновидностей грибов гарантирует их жизнеспособность в течение длительного хранения от -45° до -56° C или ниже. С другой стороны, хотя температура 71° C смертельна для большинства грибов, определенные типы растут при температуре чуть ниже этой отметки, а некоторые термофильные виды не будут расти при температуре ниже 45° C. Термостойкие организмы, включая Aspergillus fumigatus, A. nigеr и Paecilomyces varioti, имеют широкие температурные интервалы жизнеспособности.

Наличие воды является критическим требованием для роста грибов, хотя многие почвенные виды грибов могут выдерживать длительное высыхание. Когда влажность субстрата ограничена, становится необходимой относительные влажность воздуха — более чем 65 %. Однако даже в сухом воздухе грибы могут находить свободную воду в глубокой тени, на сырой почве, на поверхностях листьев или в прохладных местах, где образуется конденсат.

Атмосферная влажность воздействует не только на рост и плодоношение грибов, но также и на рассеивание спор и их распространенность. Многие аскоспоры и базидиоспоры (или, по-другому, баллистоспоры) «выстреливаются» из мест образования в ходе биологических процессов, требующих наличия свободной воды. Не удивительно, что особенно высокие уровни баллистоспор отмечают во время ливня, тумана и сырыми ночами. Дождь и выпадение росы также способствуют дисперсии спор, находящихся в слизеподобных массах. Как следствие, количество спор в атмосферном воздухе таких грибов Fusarium, Phoma, Cephalosporium (Acremonium) и Trichoderma могут резко и возрастать и падать. Кроме того, поколачивание капель дождя по грибам-дождевикам эффективно выпускает споры, используя эффект миниатюрных кузнечных мехов.

В отличие от спор, находящихся в слизи, репродуктивные клетки многих грибов отделяют прямым дуновением или движением воздуха. Такое сухое рассеивание спор увеличивается в зависимости от скорости воздушных потоков и уменьшается во время дождей, часто достигая пика в солнечный полдень. В это время количество спор грибов Cladosporium, Alternaria, Epicoccum и Helminthosporium, также как и ржавчинных, головневых грибов и некоторый оомицетов, в атмосферном воздухе значительно возрастает. Сухая дисперсия спор также замечена у Rhizopus, Aspergillus и Penicillium, хотя пиковые уровни их были более низкими. Как переносимые воздухом, на количество спор влиют те же дисперсионные и самоочистительные атмосферные процессы, которые относятся и к пыльце растений.

Как указывалось ранее, циркадные тенденции в температуре, влажность, и скорость движения воздуха часто часто способствуют попаданию в воздух в течение дня спор, главным образом, темноспоровых дейтеромицетов, ржавчинных и головневых грибов, а ночью – преимущественно баллистоспор. Интенсивность света и продолжительность светового дня также затрагивают споруляцию; для некоторых разновидностей Cladosporium, например, темный интервал требуется для формирования урожая спор в течение каждого 24-часового периода. Естественное ультрафиолетовое излучение часто способствует формированию спор, но также может и вредить жизнеспособности грибов и никак не влиять на рост культуры.

Все исследования подчеркивают, что растительность существенно влияет на содержание спор в отдельных местностях. Вообще, пастбища и поля с зерновыми культурами являются особенно значимыми источники спор Alternaria, Cladosporium, Helminthosporium-Drechslera и Epicoccum. Высокие местные уровни спор ржавчинных и головневых грибов, также как Ophiobolus и Gibberella ascospores, могут быть результатом зараженныя ими зерновых культур.В лесах, черные дейтеромицеты, ржавчинные и головневые грибы встречаются в меньшем количестве, но часто изобилуют споры базидиомицетов, обитающих на гниющей древесине (например, Ganoderma spp.). Точно так же во фруктовых садах осенью может подниматься уровень в воздухе дрожжеподобных грибов и сезонных паразитов типа Venturia inequalis, от которых фрукты свободны весной.

Установление клинической аллергии к грибам

Была установлена четкая связь развития типичного аллергического ринита, конъюнктивита и бронхиальной астмы при при контакте со спорами грибов, в то время как роль их в патогенезе крапивницы или аллергического дерматита остается неуточненной. Некоторые клиницисты предполагали, что вызываемые плесенью респираторные симптомы могут быть отсроченными или способствуют бактериальной суперинфекции. Если это соответствует истине, такие особенности могли бы предполагать наличие дополнительные микробных агентов (и эндотоксинов) присутствующих в овощной пыли или компосте. Очевидный недостаток эти предположений в том, что преципитирующие антитела в сыворотке крови больных, специфичные для дейтеромицетов (например, Alternaria), изменения(замены) способствуют усилению тканевой реакции в ходе реакции немедленного типа после экспозиции.

Несмотря на более чем 70 летний опыт изучения, существует еще много противоречий относительно роли конкретных видов грибов в аллергических реакциях. Часто отмечена сочетанная реактивность к Phoma и экстрактам Alternaria, что, вероятно, отражает жизненные циклы грибов, в которых присутствуют обе их репродуктивные формы. Параллельная реактивность возможна и для многих других грибов. Аллергенное подобие между некоторым видами Alternaria и Stemphylium было связаны с присутствием выделенного определенного компонента (Alt 1). Однако несовершенные грибы вообще не дают четкого основания для оценки биологических или аллергенных отношений. В этих условиях, кажется, целесообразно принять аллергенную уникальность большинства организмов грибов. Стандарты для приготовления реагентов также должны учитывать различия среди видов (т.е. различные изоляты одной разновидности) и изменений от партии к партии в течение последовательного культивирования отдельных видов. Очевидно, что экстракты только из спор (спор, свободных от мицелия), мицелия без спор и выделенных продуктов метаболизма отдельных разновидностей грибов также отличаются по аллергенным свойствам, что подчеркивает необходимость стандартизирования методов изготовления аллергенов и следует учитывать при их сравнении.

В целом концентрации находящихся в воздухе грибов в США варьируют от чрезвычайно низких уровней в период снежного покрова до пикового, обычно в конце лета и ранней осенью. Эти относится к доминирующим в большинстве регионов Cladosporium и Alternaria, однако, другие виды грибов могут показывать отличные от них тенденции в течение года.

В районе Великих Озер, некоторый аскоспоры появляются в течение благоприятных периодов ранней весной и исчезают в разгаре лета; другие (базидиоспоры Coprinus) сохраняются в течение всего сельскохозяйственного сезона. Баллистопоры многих пластинчатых грибов, также как таковые «зеркальные дрожжи» (преимущественно Sporobolomyces), преобладают в осенние месяцы, вместе с другими дрожжевыми грибами и Sporothrix. В многих районах, уровень Penicillium ниже обычно определяемого ежегодного уровня; Aspergillus (включая A. fumigatus) можно выделить с декабря до апреля или весьма непредсказуемо.

Поскольку изолированного «сезона плесеней » не случается определение уровня заболеваемости в течение года может оказывать только ограниченную помощь в определении аллергии к грибам. Симптомы часто длятся в течение теплых месяцев, с пиком в разгар лета и персистируют даже после убивающих грибы заморозков (то есть, при температуре приблизительно -3.3° C на уровне почвы). Указывается, что многие чувствительные к грибам больные не сообщают ни о каком прекращении симптомов заболевания в период между пылением травы и амброзии.

Распознавание ситуаций, связанных с выраженной экспозицией спор грибов может обеспечивать как диагностические критерии, так и определять практическую стратегию для ее предотвращения. Физическая деятельность на естественных субстратах грибов ведет как к первичному освобождение спор, так и их переносу. Этот эффект особенно выражен в высокой траве и прогрессивно уменьшается на подстриженных лужайках и в лесу. На старых полях, уровни спор темноспоровых дейтеромицетов и головневых грибов от десяти до двадцати или более раз более высокие, чем фоновый, что было измерено в микросреде на уровне органов дыхания взрослого человека. Повреждение естественных материалов, на которых растут грибы, стимулируют более явные эффекты: так, уборка урожая, молотьба, и скирдование часто создают споровые «облака». Подобный риск существует при работе с силосом и компостом, также как при размельчении соломы, листьев или торфа. Стрижка газонов и листьев явно вызывает обострение симптомов у лиц, чувствительных к грибам, хотя морские водоросли, фрагменты насекомых, и повторно попавшая в воздух пыльца также могут влиять на развитие патологического процесса. Также наблюдали побочные реакции на сухие частицы почвы и гаражную пыль, в то время как местность по берегам озер, и болот, кажется, не дает повышенных рисков контакта с грибными аллергенами.

Грибы хорошо перемещаются в закрытом помещении, и их рост может определять круглогодичные аллергические симптомы. Среди грибов т.н. “закрытых помещений” обычно доминируют мелкоспоровые дейтеромицеты, особенно Pencillium и Aspergillus, а также дрожжи и, редко, Rhizopus и Mucor. Места хранения продуктов, загрязненная обивка, контейнеры для мусора — являются обычными местами роста грибов. Другие органические субстраты (например, шерсть и плетенка) также нередко колонизируются, а расщепляющие целлюлозу микроорганизмы могут использовать как среду обитания вату, капок и обычные обои. Пористость каучука и синтетических материалов, способность оставаться сырыми длительное время также ведут к их колонизации грибами. Рост грибов может возникать и на других поверхностях при наличии адекватной влажности. Подвальные или холодные внешние стены, лепные украшения окон, занавески в душевой, и крепления — также обычные участки роста грибов; проветривание различных других накопителей влаги тоже увеличивает выделение спор. Содержащиеся в плохом состоянии кондиционеры в ходе работы могут испускать плотные микробные аэрозоли как и некоторые увлажнители воздуха. Меры применяемые для уменьшения роста грибов внутри помещений, будут рассмотрены ниже. Однако следует помнить, что лучшие химические и физические методы деконтаминации будут бесполезны, если сохранится высокая относительная влажность воздуха и возможность конденсации влаги.

Оценка распространенности грибов в воздухе

Хотя в прошлом преобладали почти исключительно культуральные методы, микроскопия пыли позволяет производить исследования независимо от жизнеспособности частиц. Этот подход облегчает контроль аскоспор и базидиоспор, также как и репродуктивных единиц ржавчинных и многих других несовершенных грибов. Исследователь должен учитывать ограничение метода визуальной идентификации, особенно для маленьких, бесцветных спор, и быть осторожным в трактовке, так как нефтяные капельки и частички золы, могут напоминать споры. В целом, предпочтительна микроскопия неокрашенного образца в жидкой среде (например, глицериновом геле), хотя иногда используют окраски типа феносаффранина (phenosaffranin). К сожалению, нет какого-то отдельного руководства по идентификации образцов спор, хотя иллюстрации в отдельных изданиях могут быть полезны.

Что касается дрожжеподобных грибов и образцов, относящихся к Aspergillus, Penicillium, Monilia spp., почвенным зигомицетам, и другим мелкоспоровым грибам, количественный учет частиц дополняет культуральное исследование. Однако следует учитывать, что для “отлова” таких мелких споровых частичек, особенно необходимы эффективные заборные устройства. Из многих доступных сред «общего пользования», среда Сабуро, картофельный крахмал, агар с пивным суслом поддерживают рост большего числа разновидностей микромицетов. Дополнительные субстраты типа V-8 агаров имеют ценность для стимулирования споруляции, а некоторые стерильные колонии можно стимулировать к плодоношению при воздействии на них ультрафиолетового облучения. Колонии часто распознают (на уровне рода) по внешнему виду, хотя многие требуют сканирования или микроскопии с высоким разрешением. Идентификация культур хорошо описана в специальных руководствах.

Основные грибы, споры которых обнаруживают с воздушное среде и их клиническое значение

С несколькими исключениями (например, Alternaria spp.), аллергенную значимость обычных грибов воздушной среды оценить довольно трудно. Частично, это отражается в том, что в воздухе споры сопутствуют со многими частицами, некоторые из которых или иногда все имеют аллергический потенциал. Связать имеющуюся симптоматику с какими-то определенными агентами сложно, и в клинической практике в значительной степени полагаются на кожные пробы. Однако стандартные критерии изготовления или биологической активности материалов для этих тестов отсутствуют. Кроме того, большинство экстрактов было основано на использовании вегетирующего мицелия или просто раствора питательной среды, поддерживающей такой рост. Эти препараты, богатые соматическими компонентами грибов и продуктами их экскреции, выявляют реакции обусловленные иммуноглобулином E (IgE) у многих атопиков. Однако, следует учитывать, что обычно в реальной жизни больные сталкиваются с аэрозолями грибов, в которых преобладают споры. Нет никаких данных и тестов для некоторых типов грибов, которые образуют особенно маленькие споры или не дают роста на лабораторных средах.

Следующее обсуждение представит имеющиеся данные о грибах, содержащихся в воздухе. Хотя рассматрены роды и даже более широкие группы, это не значит, что в пределах этих категорий имеется аллергенная однородность.

Споры представляющие этот большой и широко распространенный повсюду род грибов, обычно превосходят численностью все другие наружные биоаэрозоли. Эти грибы, вместе с некоторыми аскомицетами (например, Mycosphaerella, Venturia) включают известных сапрофитов и паразитов шпината, бананов, и помидоров. Два вида Cl. herbarum и Cl. cladosporioides, являются широко распространенными доминантами в регионах с умеренным климатом в Северной Америке, часто достигая дневных уровней в воздухе 5000 или более спор/м 3 ; дополнительные виды, включая Cl. macrocarpum и Cl. sphaerospermum, являются менее многочисленными. Экстракты из этих четырех видов грибов выявляют на кожных пробах индивидуальные реакции, что позволяет предлагать среди них аллергенные различия. Поскольку колонии Cladosporium часто показывают споры с перегородоками и без, архаичный термин Hormodendrum (основанный на асептированных спорах) был отвергнут.

Коричневые диклистоспоры Alternaria spp. определяют в умеренных областях, где в изобилии произрастают злаковые. Обычно в сухие дни поздним летом и осенью в воздухе присутствует от 500 до 1000 спор/м 3 . Хотя определяются многие виды, особенно часто находят A. alternata (A. tenuis ) и A. tenuissima. Экстракты этих и других однородных типов вообще выявляют самые высокие уровни кожной реактивности к грибам среди всех представленных, и введение отдельно только одних этих аллергенов провоцировало клиническую симптоматику. Хотя обычно типичные споры клювовидные, отдельные колонии могут давать другую форму спор, следовательно, определение разновидности, основанное на изолированных спорах, в лучшем случае представляется сомнительным.

Разновидности Stemphylium и Pithomyces дают более низкие уровни темных диктиоспор, как и другие дейтеромицеты (например, Sporidesmium и Ulocladium), также как и некоторые аскоспоры, которые также должны быть выделены. В отличие от цепочек удлиненных спор Alternaria, у Stemphylium — споры не клювовидные, лежат по отдельности и имеют сжимающую их поперечную перегородку.

Темные, сужающиеся споры, часто 50 более чем 100 мкм в длину с видными перегородками или псевдоперегородками, символизируют Helminthosporium spp.. В США H. solani и H. velutinum представлены как наносящие большой ущерб паразиты картофеля. Уровень реактивности кожи к экстрактам H. solani у аллергиков, проживающих на Среднем Западе США приближаются к уровням, характерным для Alternaria alternata; однако, уровни Helminthosporium-подобных спор обычно низки. Другие представители этого рода с длинными, коричневым фрагмоспорами могут быть обнаружены в большом числе в отдельных местностях, но в культуре различаются в формировании спор. Среди этих грибов — Drechslera (несколько разновидностей с совершенными стадиями Cochliobolus или Pyrenophora), Brachysporium и Dendryphion. Споры у Curvularia имеют от трех до пяти перегородок и сильно изогнуты с одной увеличенной центральной клеткой. Обнаружение спор (например, C. lunatus) обычно характерно для теплых регионов.

Споры E. nigrum широко распространены в воздухе над полями и сельскохозяйственными районами. Количество характерных полусферических коричневых конидий с множественными перегородками часто достигают от 100 до 200 спор/м 3 или выше в сухой осенний период. Этот гриб формирует в культуре характерный оранжевый или цвета ржавчины пигмент, а многие образцы требуют для споруляции ультрафиолетового освещения.

Этот вездесущий род, включая важные микроорганизмы гниения и растительные патогены, хорошо растет в сырую погоду. Изоляты Fusarium, часто выделяют растворимые пигменты и могут формировать большие, серповидные, септированные споры с направленными концами (макроконидии);или напротив, конидии могут быть маленькими (то есть, микроконидии) и овальными — в виде запятой. Оба типа споры гиалиновые и продуцируются в слизистых массах. Многие аскоспоры очень напоминают макроконии Fusarium, однако, при более близком рассмотрении, последний типично показывает споры с удлиненным кончиком, создающим небольшую асимметрию. Некоторые типы имеют сексуальные стадии (то есть, Gibberella, Nectria, Calonectria), и многие колоний вероятно образуют аскоспоры. Уровни конидий Fusarium в воздухе четко не установлены, потому что многие исследователи ошибочно принимают за их частицы аскоспоры. Цельные культуральные экстракты (преимущественно от F. vasinfectvasinfectum) часто вызывают кожную реактивность, хотя сравнение с препаратами из аскоспор не производилось.

Этот моноопределенный таксон включает A. pullulans (Bary) Arnaud (= Pullularia pullulans Berkout), проживающий на листьях и в почве, и часто колонизирующий бумагу, древесину и окрашенные поверхности. Несмотря на широкую распространенность, уровни спор в воздухе редко достигают Cladosporium spp. В культуре A. pullulans производит многочисленные, мелкие, подгиалиновые бластоспоры. Позже, мицелий трансформируется в ряды темных, толстостенных хламидоспор. В результате, вид колонии изменяются от сливочного цвета слизеподобной формы к черным, кожистым дискам с лучевыми бороздками. Экстракты из колоний раннего и зрелого роста показывают кожную реактивность от 8 % до 12 % у атопиков на Среднем Западе США.

Aspergillus spp. — широко распространенные организмы гниения, а некоторые термостойкие виды (например, A. fumigatus и A. flavus) могут быть причиной паренхиматозных заболеваний легких. Кроме того, A. oryzae используют для производства соевых соусов сои и коммерческих ферментов; другие синтезируют промышленные химикаты, включая лимонную и щавелевую кислоты. На питательных средах асперигиллы формируют типичные конидиальные головки. Колонии часто имеют отличительные цвета, и, в некоторых случаях, развиваются закрытые аскокарпии (клейстотеции), подтверждая их отношение к аскомицетам. Обнаружение колоний Aspergillus в помещениях обычно превышает их число на открытом воздухе. Вообще, отличить отдельные споры аспергилл от таковых другого родов (например, Penicillium, Rhizopus), продуцирующих мелкие, с неровной поврехностью, овоидные или сферические споры, чрезвычайно сложно. Изучение культуры часто показывает, что некоторые виды аспергиллов могут преобладать в определенных местностях. Аллергеннные действия различных разновидности отличаютсяю. Однако, для всей группы, уровни кожной реактивности оказались значительно ниже, чем для Cladosporium и Alternaria spp., особенно редко выявляли положительные пробы с A. niger.

По большому разнообразию, сложной таксономии, широком распространении, изобилии во внутренних помещениях, и коммерческому использованию, Penicillium spp. соответствует и даже превышает Aspergillus. Определенная разновидности Penicillium присутствует в сыре “Камамбер” и в сине — зеленых включениях других сыров, включая “Рокфор”, что в отдельных случаях может вызывать определенную клиническую симптоматику. Однако, ингаляционная чувствительность к Penicillium spp. не увеличивает риска побочных реакций на пенициллин. Идентификация отдельных видов пенициллов достаточно трудоемка (хотя и выполнима), и только в немногих обзорах по содержанию грибов в атмосферном воздухе выделяли виды. Как и в отношении аспергилл, доминирование разновидностей пенициллов может зависеть от конкретного места и обстановки. Кроме того, члены двух тесно связанных родов Paecilomyces и Gliocladium, могут давать высокие уровни спор в схожих местах.

Низкие белые колонии с мицелием, который формирует артроспоры, определяет этот род грибов, споры которых обнаруживают в воздухеособенно при влажной погоде. Эти изоляты морфологически варьируют. Экстракты «типичного» G. candidum выявили сильную кожную реакцию у менее чем 10 % исследованных атопиков.

Члены этого большого порядка, особенно Phoma, проявляются часто в культуре, где они производят темный, колбасообразной формы пикнидии. Споры развиваются в слизистых массах и обнаруживаются в течение влажных периодов. Несмотря на соответствие реактивности кожи к Phoma и экстрактов Alternaria, выделение Phoma на Среднем Западе США редко превышают 20 спор/м 3 .

Эти грибы имеют одноклеточную форму роста, образуя на лабораторных средах сливкоподобные колонии . Тем не менее, эта группа гетерогенная, некоторые типы (например, Saccharomyces cerevisiae, пекарские дрожжи) формируют аскоспоры, другие (например, Cryptococcus, Torulopsis и Rhodotorula) показывают только почкование и, редко, деление. Дополнительная группа включает роды (Sporobolomyces и Bullera) с бобовидными спорами, сформированными на коротких стеригмах и освобождающимися подобно базидиоспорам. Такое разнообразие не дает никаких оснований ожидать антигенной однородности среди дрожжей, и различия в реактивности кожи довольно сильны. Много дрожжевых клеток рассеиваются как бы “всплеском” и их обнаруживают главным образом ночью и во влажную погоду наряду с различным баллистоспорами. В центральных районах США атмосферные уровни спор дрожжей достигают максимума в течение ливневых дождей, особенно в местностях, где произрастают зерновые культуры. Высокие уровни спор S. roseus наблюдали в Великобритании поздним летом, что, по отдельным сообщениям, вызывало дыхательные симптомы у аллергиков. В Северной Америке, однако, концентрации таких спор в свободном воздухе, также как и уровни кожной реактивности были существенно ниже.

Многие дрожжи устойчивы к кислоте и повышенному давлению, что позволяет им колонизировать бытовую технику или промышленное оборудование; кроме того, они колонизируют резервуары увлажнителей воздуха, кондиционеры и т.п. Пищевые дрожжи, прежде всего S. cerevisiae, в редких случаях могут быть аллергеном для лиц, имеющих с ними профессиональный контакт.

Роль Candida albicans как аэроаллергена остается спорной, хотя у больных обнаружены реагиновые и преципитирующие антитела и отмечены положительные реакции на провокационный тест. Поскольку эти грибы обычно населяют кишечник, кожу и верхние дыхательные пути, такая реактивность не удивительна. Кроме непосредственной микросреды человека C. albicans редко выделяют из воздуха, хотя некоторые виды (напр. C. tropicalis) в небольших количествах все же находили.

Споры других дейтеромицетов обнаруживают в воздухе в достаточных количествах, чтобы предполагать их аллергенный потенциал. Некоторые из них (например, Polythrincium trifolii -обычный паразит бобовых, и Cercospora) не в состоянии расти на обычных лабораторных средах; другие (включая разновидности Torula, Periconia, Helicomyces, и, вероятно, Botrytis) чрезвычайно недооценены по культуральным образцами, несмотря на случайный находки. С другой стороны, другие типы, образующие мелкие споры, (например, разновидности Cephalosporium и Sporothrix), хорошо представлены в волюметрических коллекциях, что облегчает их изучение. Хотя грибы Monilia sitophila обычно определяют в тропиках, их споры также обнаруживают в значительных концентрациях на мельницах и в пекарнях. Другие несовершенные грибы достаточно часто встречаются в обзорах, основанных на культуральных исследованиях, и в отдельных ситуациях или в определенных местностях могут заслуживать серьезный интерес; они включают разновидности Arthrinium, Cylindrocarpon, Nigrospara, Scopulariopsis, Trichothecium, Trichoderma, Verticillium, и Wallemia.

Rhizopus, Mucor, и Absidia обнаруживают повсеместно на опавших листьях и других распадающихся субстратах, где часто можно обнаружить их сероватые, похожие на вату, быстрорастущие колонии. Споры грибов этой группы вообще обычно не находят на открытой местности, хотя они могут быть в изобилии во влажных местах (особенно на мокрой земле) и вокруг гниющей растительности и компоста. Уровень кожной гиперреактивности среди атопиков к таким широко распространенным видам как Rhizopus nigricans и Mucor racemosus довольно невысок и чаще определяется к первому из них.

Концентрации аскоспор, достигающие тысяч частиц в кубическом метре обнаруживают в умеренных и тропических областях, особенно с высокой влажностью. Из различных морфологических типов, многие остаются неопознанными, некоторые очевидны только как одноклеточные тела (часто с центральной нефтяной капелькой). Кроме того, вследствие того, что аскоспоры обычно являются результатом плодоношения грибов, частично прорастающих в ткани растения, их трудно собрать. Однако, реактивность к нескольким доступным типам спор демонстрировалась, особенно в Великобритании, и клинические случаи были представлены. В центральной Северной Америки чащу обнаруживают споры Leptosphaeria; другие обычно встречающиеся типы включают Ophiobolus, Nectria, Xylaria, и Daldinia, хотя многие все еще неидентифицированы. Одна подгруппа, порошкообразные плесени, является паразитами поверхности листьев, чьи несовершенные стадии производят плотные слои конидий. Гиалиновые, несколько прямоугольные споры часто обычны в сухом воздухе и образуют настоящие облака, когда инфицированные растения срезают.Имеются сообщения о выявленной повышенной чувствительности к спорам порошкообразных плесеней, но клиническое значение этой группы остается сомнительной.

Пушистые плесени (семейство Peronosporaceae) — наиболее часто обнаруживаемые члены этого порядка, являются в большинстве случаев облигатными паразитами. В регионах, где происходит местное инфицирование трав или широколистных зерновых культур (особенно винограда и лука), овоидные споры могут появляться в воздухе в течение сухой ветреной погоды. Хотя частота воздействия на людей пушистых плесеней не была установлена, отдельные случаи профессиональной аллергии на Phytophthora infestans были зарегистрированы.

Ржавчинные (Uredinales), и головневые (Ustilaginales) грибы — паразиты, которые инфицируют многие дикорастущие и культурные растения, особенно зерно хлебных злаков. В жизненныъ циклах ржавчинные грибов часто выделяет несколько типов спор (преимущественно уредиоспоры). Кроме того, особенно поздним летом, небольшие количества телиоспор подвергаются сухой дисперсии; хотя они, в отличие от уредиоспор, могут различаться для определенных родов ржавчинных грибов. В городских районах обычный уровень уредиоспор выше 100/м 3 встречается редко; с несколько большим количеством спор контактируют сельскохозяйственные рабочие. Споры головневых грибов, напротив, определяют в избытоке в практически всех областях сельского хозяйства. Хотя споры Urocystis и Tilletia. (последние вызывают заболевание зерна «мокрая головня») можно выделить, большинство образцов, обнаруживаемых в регионах с умеренным климатом, представлены родом Ustilago. Видимые облака спор образуются в случаях, когда срезают зараженные зерновые, и, если нет респиратора, раздражение дыхательных путей может быть довольно существенным. Аллергические реакции встречаются менее часто, но данные по их частоте и воздействию, если таковые вообще имеются, исключая отдельные случаи воздействия спор головневых грибов на городских жителей, сомнительны. Кожная реактивность в целом к головневым грибам может быть более часта у атопиков из сельской местности, но, даже у них уровень положительных проб ниже 10 %.

Споры шляпочных грибов, трутовиков, и дождевиков формируют главную долю спор в воздухе в ночные периоды и во влажную погоду. Эти частицы часто отчетливо окрашены и, хотя широко распределены, преобладают в лесистных регионах. Как правило, пиковые концентрации разнообразных базидиоспор в воздухе определяют поздним летом и осенью. И в Европе и Северной Америке, коричневые, бочкообразные споры Coprinus («чернильные кепки») видны повсюду в течение сельскохозяйственного сезона. Споры «полочных грибов » (трутовиков), особенно Ganoderma, являются вторым избыточным типом с уровнями в нескольких сотен спор в кубическом метре в течение летних месяцев в районе Великих Озер США и в других местах. Хотя споры мясистых базидиомицетов собирать легко, изучение их клинической деятельности все еще ограничено. Среди отобранных аллергических больных, положительные кожные пробы и другие аллерготесты к экстрактам спор агариков (включая Agaricus, Armillarea, Coprinus, и Hypholoma разновидности) и к трутовикам (включая Merulius, Ganoderma, и Polyporus) были описаны британскими специалистами. Другие исследователи наблюдали аллергические симптомы, вызванные грибом Merulius lacrymans («сухая гниль», домовой гриб), который образует спороношение на поверхности древесины в сырых, поврежденных домах. Этот гриб разлагает древесину вокруг места заражения и распространяется, образуя в трещинах белый, напоминающий вату, мицелий, который может пронизывать толщу стен. Экстракты культурального мицелия и собранных спор мясистых грибов в целом выявили реакции у атопиков в Северной Америке особенно у астматиков. Однако, у 10 % — 15 % тестированных была выявлена выраженная кожная реактивность при постановке проб с антигенами Coprinus micaceous, Ganoderma applanatum и некоторыми другими экстрактами спор.

NatraBio, BioAllers, лечение домашней аллергии, 60 таблеток

Описание товара NatraBio, BioAllers, лечение домашней аллергии, 60 таблеток

  • Homeopathic
  • Sneezing & Congestion
  • Itchy, Watery Eyes
  • Headache
  • #1 Allergy Brand
  • All Region Relief
  • Advanced Formulations
  • Non-Drowsy Formulas
  • No Excessive Dryness or Thirst
  • bioAllers is the #1 Selling Homeopathic Allergy Brand in America

bioAllers products are specifically formulated to deliver allergy symptom relief in any climate and in any region across the U.S.

bioAllers is dedicated to producing advanced, natural health products formulated and manufactured to the highest quality standards.

bioAllers provides symptom relief for allergy sufferers by stimulating the body’s natural systems involved in allergic reactions. bioAllers combines precise levels of homeopathic ingredients with specific homeopathic allergens called allersodes. The result of this two-part combination formula is a system of natural allergy treatment for the relief of symptoms without the unwanted side effects of drowsiness and dry mouth.

Uses temporarily relieves allergy symptoms

  • Congestion
  • Headache
  • Itchy, watery eyes
  • Difficult breathing
  • Sneezing

Способ приема

  • Adults and children 12 years of age and over, for acute symptoms, dissolve two tablets in the mouth every 2 hours
  • for continued allergy symptom relief take 2 tablets 3 times daily
  • children 4-12 years take one half the adult dosage
  • for children under 4 years consult a health care provider
  • sensitive persons and asthma sufferers consult a health care practitioner

Предупреждения

Stop and ask a doctor if

  • symptoms do not improve in 5 days or new symptoms appear
  • you are an asthma sufferer with severe mold or other allergies
  • you have heart disease or high blood pressure

If pregnant or breast-feeding, ask a health professional before use.

Keep out of the reach of children. In case of overdose, get medical help or contact a Poison Control Center right away.

do not use if printed foil blister is broken or missing

if symptoms or asthma worsen discontinue use

Род Aureobasidium

Возбудитель болезней , статья из раздела:

Род Aureobas />

Род Aureobasidium – сборная таксономическая группа черных дрожжевых грибов. В данном таксоне объединены виды темнопигментированных микромицетов, в развитии которых наблюдается присутствие одноклеточной стадии развития в виде клеток дрожжеподобного вида. Виды данного рода играют важную роль в биогеоценозах и являются патогенными агентами растений, животных и человека [4] .

Нажмите на фотографию для увеличения

Виды — представители рода Aureobasidium

Морфология

Мицелий – первоначально кремовый или белый, со временем чернеет. Большей частью погруженный, нередко торуловидный. Гифы разной толщины с иногда отделяющимися округлыми клетками [2] .

Конидиеносцы – слабо обособлены [2] .

Конидии – полуэндогенные. Боковые эллиптической или яйцевидной формы, одиночные, бесцветные, гладкие. Почкуются и образуют слизистую массу [2] .

Микромицетам рода Aureobasidium свойственен фенотипический дуализм клеточных форм. Он реализуется в различных экологических нишах и может выражаться в развитии гиф мицелия различной длины либо овальной или сферической формы дрожжевых клеток. Последние размножаются в основном почкованием. Наблюдается образование многочисленных промежуточных стадий между этими двумя формами [4] .

Телеоморфные стадии развития рода Aureobasidium относятся к семейству Дотидеевых (Dothideaceae) [3] .

Биология

Многие микромицеты этого рода обитают на поверхности многих растений, растительных остатков, на гниющей древесине, сухой коре деревьев. Они могут быть причиной заболеваний растений и человека, повреждают произведения архитектуры, живописи, разрушают полимерные материалы [4] .

Некоторые виды диморфных грибов рода Aureobasidium обитают на теле насекомых-опылителей, в частности на пчелах и являются их патогенами [4] .

Для грибов этого рода характерна быстрая адаптация к различным условиям окружающей среды, что возможно благодаря наличию меланина, толстым клеточным стенкам, меристематическому росту, термо- и осмо- невосприимчивости, способности к капсулообразованию и прочим факторам [4] .

Способность к быстрой адаптации в экстремальных условиях делает виды данного рода способными преодолевать иммунную систему животных и человека. Дуализм клеточных форм также играет большую роль в адаптивной способности грибов [4] .

Распространение

Род Aureobasidium – широко распространен в природе. Виды микромицетов этого рода чаще всего космополиты и обитают в разнообразных экологических нишах [4] .

Вредоносность

Род Aureobasidium – включает в себя патогенные для растительных и животных организмов виды. Среди растительных патогенов наиболее экономически значимо побурение или ломкость стеблей льна, возбудитель Aureobasidium pullulans (dBy) Arn. f. sp. linicke [1] .

Аллергия на aureobasidium pullulans у подростков

Twaroch TE, Curin M, Sterflinger K, Focke-Tejkl M, Swoboda I, Valenta R.

Int Arch Allergy Immunol. 2020;170(4):269-278. Epub 2020 Oct 26.

Резюме

ИСТОРИЯ ВОПРОСА:

Плесневой гриб Alternaria alternate является важным источником респираторных аллергенов. Аллергенный потенциал экстрактов A. alternate чрезвычайно изменчив. Целью данной работы было получение образцов специфичных антител к важным аллергенам Alternaria и использование их для изучения экспрессии аллергенов в зависимости от разных условий культивирования, а также поиск перекрёстно-реактивных аллергенов у других видов плесневых грибов.

МЕТОДЫ:

Для повышения титра высокоспецифических антител кроля использовались синтетические пептиды антигенных регионов аллергенов A. alternata (Alt a 1, Alt a 2, Alt a 3, Alt a 6 и Alt a 8). Эти антитела и IgE пациентов с аллергией использовались для детекции антител методом иммуноблоттинга в экстрактах 4 штаммов A. alternate, выращенных в разных условиях культивирования, в коммерческих экстрактах для кожных прик-тестов и у других видов плесневых грибков – как близкородственных (Cladosporium herbarum и Aureobasidium pullulans), так и отдалённого родства (Aspergillus niger и Penicillium chrysogenum).

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Было показано, что экспрессия отдельных аллергенов A. alternata может существенно отличаться в зависимости от штамма и условий культивирования, но антитела позволили нам дифференцировать штаммы и условия культивирования с высокой и низкой экспрессией аллергенов. В коммерческих растворах для кожных прик-тестов уровень Alt a 1 варьировал, однако никаких других аллергенов обнаружено не было. Alt a 1 идентифицировали как видоспецифический аллерген A. alternata allergen, в то время, как перекрёстно-реактивные аллергены Alt a 3, 6- и Alt a 8 были обнаружены у C. herbarum и/или A. pullulans.

ВЫВОДЫ И КЛИНИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ:

Пептид-специфические антитела могут быть полезны для анализа терапевтической и диагностической важности грибковых экстрактов, обнаружения аллергенов A. alternata в биологических образцах и поиска перекрёстно-реактивных аллергенов у других видов грибков.

E1204 Пуллулан

Пуллулан (Pullulan, E1204)

Пищевая добавка Е1204 Пуллулан или как ее еще называют Pullulan относится к группе веществ, которые применяются в сфере промышленного производства продуктов питания в качестве глазирующего агента и загустителя.

По сути пищевая добавка Е1204 Пуллулан является полисахаридным полимером, который состоит из одного и того же типа моносахаридов — остатков мальтотриозных единиц, которые соединены a-1,6-гликозидными связями. Как известно, выделяется данное вещество особыми микроорганизмами Pullularia (Dematium) в условиях роста на глюкозо- и сахаросодержащих средах. Промышленным путем пищевую добавку Е1204 Пуллулан синтезируют из крахмала посредством штампов грибов Aureobasidium pullulans.

Внешне пищевая добавка Е1204 Пуллулан представляет собой безвкусный порошок белого цвета, который хорошо растворяется в воде. Разрушается вещество ферментом пуллуланазой, отличается устойчивостью к амилазам. Данная добавка характеризуется способностью образовывать прозрачную пленку, непроницаемую для кислорода, за счет чего она находит широкое применение во многих сферах промышленности.

В качестве глазирующего агента Е1204 используется для придания продуктам питания поверхностного блеска и глянца. Кроме того, пуллулан обладает способностью образовывать упругие, прочные волокна и пленки, которые применяются как упаковочный материал для продовольственных товаров. В качестве заменителя крахмала данная добавка может входить в состав низкокалорийных изделий.

Для изготовления капсул или таблеток пуллулан активно используется в производстве БАДов. Участвует добавка и при изготовлении мини-конфет освежающих дыхание, где она играет роль в тонкой пленки. В средствах для гигиены полости рта пищевая добавка Е1204 Пуллулан применяется как загуститель. Кроме того, данное вещество входит в состав масок для лица, кремов для тела и лица с разглаживающим и подтягивающим эффектом, туши для ресниц и бровей.

В других областях промышленного производства пищевая добавка Е1204 Пуллулан может применяться при изготовлении упаковочных материалов и покрытий, а также бумаги и подобных изделий. В горной промышленности ее добавляют в качестве флюктуирующего агента в состав суспензий глин.

Относительно влияния пищевой добавки Е1204 Пуллулан на организм человека можно сказать, что она практически безопасна. Однако в некоторых случаях особенно при повышенной чувствительности и личной непереносимости этого вещества возможно возникновение аллергических реакций, которые проявляются в форме раздражения кожных покровов. Так, разрешение на использование пищевой добавки Е1204 Пуллулан имеется лишь в странах ЕС, в то время как на территории Украины и РФ она исключена из списка незапрещенных добавок.

Желатиновые капсулы витаминов и лекарств и их альтернативы

Репост

Желатин представляет собой основной ингредиент капсул многих витаминов и лекарств. Источником желатина является коллаген, белок, присутствующий в коже, костях, копытах, жилах, сухожилиях и хрящах коров, свиней, домашней птицы и рыбы.

Желатиновые капсулы получили широкое распространение в середине 19-го столетия, когда был выдан патент на первую мягкую желатиновую капсулу. Очень скоро желатиновые капсулы завоевали популярность, поскольку представляли собой альтернативу традиционным таблеткам и оральным суспензиям.

Существуют две стандартные разновидности желатиновых капсул, отличающихся текстурой. Внешняя оболочка капсулы может быть мягкой или твёрдой. Мягкие желатиновые капсулы более гибкие и толстые, нежели твёрдые капсулы. Все капсулы такого рода делают из воды, желатина и пластификаторов (смягчителей), веществ, благодаря которым капсула сохраняет форму и текстуру. Обычно мягкие желатиновые капсулы представляют собой один цельный кусок, тогда как твёрдые желатиновые капсулы состоят из двух частей.

Мягкие желатиновые капсулы содержат жидкие или масляные лекарства (лекарства, смешанные с маслами или растворённые в них). Твёрдые желатиновые капсулы содержат сухие или измельчённые субстанции.

Содержимое желатиновых капсул можно классифицировать в соответствии с определёнными характеристиками. Все лекарства являются либо гидрофильными, либо гидрофобными.

Гидрофильные лекарства легко смешиваются с водой, гидрофобные препараты её отталкивают. Лекарства в форме масел или смешанные с маслами, обычно присутствующие в мягких желатиновых капсулах, являются гидрофобными. Твёрдые или измельчённые лекарства, обычно присутствующие в твёрдых желатиновых капсулах, являются в большей мере гидрофильными.

Кроме того, субстанция, заключённая внутри мягкой желатиновой капсулы, может представлять собой суспензию больших частиц, плавающих в масле и не смешивающихся с ним, или раствор, в котором ингредиенты полностью смешаны.

К достоинствам желатиновых капсул можно отнести то обстоятельство, что лекарства, в них заключённые, проникают в организм быстрее, нежели лекарства в иной форме. Желатиновые капсулы особенно эффективны при приеме жидких лекарств. Жидкие лекарства в некапсулированной форме, например, в бутылках, могут испортиться прежде, чем потребитель их использует. Герметичное уплотнение, создаваемое при производстве желатиновых капсул, не позволяет проникнуть в лекарство потенциально опасным микроорганизмам. Каждая капсула содержит одну дозу лекарства, срок годности которого превосходит срок годности бутилированных аналогов.

В прошлом, когда все капсулы делались из желатина, даже вегетарианцы были вынуждены принимать желатиновые капсулы, поскольку не имели альтернативы. Однако по мере роста сознательного отношения к последствиям употребления продуктов убийства и роста рынка вегетарианских продуктов, в наши дни многие производители выпускают различные виды вегетарианских капсул.

Сырьём для производства вегетарианских капсул служит, прежде всего, гипромеллоза, полусинтетический продукт, который включает оболочку из целлюлозы.

Другой материал, из которого делают вегетарианские капсулы, – это пуллулан, получаемый из крахмала на основе грибка Aureobasidium pullulans. Эти альтернативы желатину, животному продукту, идеально подходят для того, чтобы делать из них съедобные оболочки, а также прекрасно сочетаются с субстанциями, чувствительными к влаге.

Вегетарианские капсулы обладают многими преимуществами, сравнительно с капсулами желатиновыми. Вот некоторые из них.

В отличие от желатиновых капсул, вегетарианские капсулы не вызывают аллергию у людей с чувствительной кожей. Повышенная чувствительность к продуктам из тел коров и быков вызывает зуд и сыпь при приёме желатиновых капсул.

Люди, страдающие от заболеваний почек и печени, могут принимать лекарства и пищевые добавки в вегетарианских капсулах, не беспокоясь о побочных эффектах, которые возможны в случае приема желатиновых капсул – из-за содержащегося в них белка. Печень и почки вынуждены тяжело трудиться, чтобы избавить от него организм.

Вегетарианские капсулы идеальны для людей, придерживающихся кошерного питания. Поскольку эти капсулы не содержат продукты животного происхождения, иудеи могут быть уверены в том, что принимают «чистую» пищу, свободную от плоти некошерных животных.

В вегетарианских капсулах нет примесей в виде химических веществ. Как и желатиновые капсулы, капсулы вегетарианские используются в качестве оболочек различных субстанций – лекарств и витаминных добавок. Вегетарианские капсулы принимают так же, как и желатиновые капсулы. Единственное различие состоит в материале, из которого они сделаны.

Типичный размер вегетарианских капсул совпадает с размером желатиновых капсул. Продаются и пустые вегетарианские капсулы, размеры которых начинаются с 1, 0, 00 и 000. Объём содержимого капсулы размером 0 – такой же, как и в желатиновых капсулах, приблизительно от 400 до 800 мг.

Производители пытаются сделать вегетарианские капсулы более привлекательными для покупателей, выпуская их в разных цветах. Как и в случае желатиновых капсул, можно приобрести пустые бесцветные вегетарианские капсулы, а также капсулы красного, оранжевого, розового, зелёного или голубого цветов.

Судя по всему, вегетарианские капсулы ждёт хорошее будущее. С ростом потребности в органических и натурально выращиваемых продуктах, увеличивается и потребность в витаминах и лекарствах, заключённых в оболочки растительного происхождения. Согласно статистике, в последние годы наблюдается значительный рост продаж (на 46 %) вегетарианских капсул.

Экзогенный аллергический альвеолит: симптомы и лечение

Экзогенный аллергический альвеолит (ЭАА) представляет собой воспаление группы альвеол легкого, развивающееся в результате отложения в них своеобразного осадка, состоящего из иммуноглобулинов и аллергенов экзогенного происхождения. Но хотя альвеолы являются мельчайшими структурными единицами легких и располагаются на концах бронхиол, само бронхиальное дерево при ЭАА остается непораженным.

Содержание

Причины развития

Ранее это заболевание именовали «легким фермера» и гиперчувствительным интерстициальным пневмонитом. Такое нестандартное название недуг получил в связи с тем, что причиной его развития является регулярное вдыхание мелкодисперсной, сложной по составу пыли, компонентами которой могут быть частички различного происхождения. То есть ЭАА – следствие воздействия на легкие загрязнителей окружающей среды, которые, как правило, попадают в организм во время работы на различных производствах, в частности, на фермах и в других связанных с сельским хозяйством организациях. Хотя также прослеживается его взаимосвязь с бытовым и экологическим неблагополучием.

В то же время аллергический альвеолит у детей является достаточно распространенным заболеванием, развивающимся на фоне бронхиальной астмы. Но если у взрослых основной причиной формирования патологии становятся неблагоприятные условия труда, заключающиеся в насыщенности регулярно вдыхаемого воздуха различными белками, то у детей большее значение отводится домашней пыли, в составе которой присутствуют аллергены:

  • пылевого клеща и других насекомых;
  • плесневых и дрожжеподобных грибов;
  • споры актиномицетов;
  • животные и растительные протеины, содержащиеся в продуктах жизнедеятельности, перьях, мехе домашних животных;
  • стиральных порошков, компонентами которых являются ферменты;
  • пищевых продуктов и т.д.

к содержанию ↑

Симптомы

Аллергический альвеолит легких может протекать в острой, подострой или хронической формах. При остром течении заболевания к концу дня после контакта с аллергеном у больных могут наблюдаться:

  • повышенная температура;
  • одышка даже в состоянии покоя;
  • озноб;
  • слабость и недомогание;
  • легкая гиперемия (покраснение на фоне отечности) слизистых оболочек верхних дыхательных путей;
  • приступы кашля;
  • посинение кожи и слизистых;
  • глухие хрипы в легких;
  • боли в конечностях.

Поскольку развитие аллергического альвеолита сопровождается ухудшением очищения бронхиального дерева, спустя несколько дней после возникновения первых признаков заболевания к ним могут присоединяться симптомы инфекционно-воспалительных процессов в легких, например, острой пневмонии или бронхита.

Проявлениями подострого течения заболевания считаются:

  • одышка, сопровождающая физические нагрузки;
  • кашель с отделением слизистой мокроты;
  • хрипы в легких.

В связи с тем, что говорить про подострое течение ЭАА можно только спустя несколько дней после работы в неблагоприятных условиях и вдыхания больших количеств пыли, чаще всего симптомы аллергического альвеолита остаются проигнорированными, так как их появление обычно связывают с чем угодно, но только не с вредными условиями труда.

Поэтому человек продолжает работать в том же месте, а это усугубляет течение заболевания и становится причиной его перехода в хроническую форму. Характерным признаком этого выступает несоответствие между интенсивностью часто возникающей отдышки и величиной спровоцировавшей ее физической нагрузки. Все остальные проявления недуга выглядят смазанными, причем даже хрипы в легких теперь возникают лишь периодически, а рентгенологические данные являются весьма неопределенными. Поэтому правильно диагностировать хронический аллергический альвеолит бывает довольно сложно. Тем не менее выдать его могут:

  • постоянная усталость;
  • плохая переносимость физических нагрузок;
  • снижение аппетита и, соответственно, веса;
  • уплощение грудной клетки;
  • появление синдрома «барабанных палочек», то есть утолщение пальцев и ногтей.

Синдром «барабанных палочек»

Диагностика

Диагноз в основном устанавливают на основании:

  • клинической картины;
  • гематологических нарушений, выражающихся в наличии лейкоцитоза, эозинофилии, повышении СОЭ и пр.;
  • выявления преципитинов сыворотки к ожидаемым антигенам;
  • функциональных легочных проб;
  • данных о вредных производственных факторах;
  • наличия признаков фиброза на рентгенологических снимках;
  • данных трахеобронхиальной биопсии, проводимой, если другие методы не дали достаточной информации для постановки диагноза, которые позволяют судить о наличии пневмонита.

Анализ сыворотки крови на специфические антитела

Анализ преципитинов сыворотки к ожидаемым аллергенам является одной из важнейших частей диагностики, поскольку они указывают на присутствие иммунологической реакции организма на воздействующий аллерген. Так, в зависимости от вида обнаруженного источника раздражителей различают:

  • Фермерское легкое, причиной развития которого являются термофильные актиномицеты, содержащиеся в больших количествах в заплесневевшем сене, силосе, зерне.
  • Легкое любителя птиц, селекционера или чернорабочего. Такие люди часто контактируют с пометом попугаев, голубей, индюков, цыплят и другой домашней птицы.
  • «Кондиционерное» легкое. Причиной развития такой формы заболевания является загрязненная вода в увлажняющих аэрозолях, разбрызгивателях или испарителях, в которых присутствуют термофильные актиномицеты, амебы, Aureobasidium pullulans и пр.
  • Легкое лесника. Формируется при регулярном контакте с дубовой, кедровой пылью и древесиной других видов.
  • Легкое сауны. Развивается в результате частого вдыхания загрязненного пара в сауне, содержащего Aureobasidium pullulans и пр.
  • «Свекольное» легкое. Наблюдается у людей, работающих с загрязненной свеклой, выделяющей в воздух термофильные актиномицеты.
  • «Кофейное» легкое. Считается профессиональным заболеванием людей, трудящихся на производстве кофе.
  • Легкое мельника. Развивается из-за поражения альвеол частичками мучного долгоносика, живущего в пшеничной муке.

Существует еще много разновидностей ЭАА, но все же только на основании выявления в сыворотке крови специфических преципитирующих антител, то есть осаждающих определенные антигены, говорить о наличии аллергического альвеолита нельзя, поскольку подобная картина наблюдается у многих лиц. Таким образом, анализ сыворотки крови позволяет лишь судить о типе и количестве попавшего в организм аллергена, что после подтверждения диагноза помогает определить причину развития заболевания.

Функциональные легочные пробы

При любой форме ЭАА у больных обнаруживаются:

  • уменьшение объема легких;
  • нарушение их диффузионной способности;
  • снижение эластичности;
  • недостаточное насыщение крови кислородом при физических нагрузках.

Первоначально функциональные изменения незначительны, но по мере прогрессирования заболевания они усугубляются. Поэтому при хроническом экзогенном аллергическом альвеолите нередко наблюдается обструкция дыхательных путей.

Дифференциальная диагностика

ЭАА требует дифференциальной диагностики с:

  • саркоидозом;
  • идиопатическим легочным фиброзом;
  • поражением легких при ДБСТ;
  • медикаментозным поражением легких;
  • эозинофильной пневмонией;
  • аллергическим бронхолегочным аспергиллезом;
  • «легочным микотоксикозом»;
  • атипичным «легким фермера»;
  • инфекционными поражениями.

к содержанию ↑

Лечение

Лечение экзогенного аллергического альвеолита в целом заключается в устранении контакта с вредностями, ставшими причиной развития заболевания. Если вовремя распознать и прекратить взаимодействие с источником аллергенов, этого может быть достаточно для полного выздоровления без применения каких-либо специальных лекарственных средств. Поэтому больным очень часто рекомендуется кардинально изменить вид трудовой деятельности или избавиться от домашних животных. Если же по тем или иным причинам это невозможно, например, источником аллергенов является домашняя пыль, стоит рассмотреть вопрос о покупке специальных очистителей воздуха и т.д.

В тех случаях, когда симптомы заболевания доставляют пациенту существенный дискомфорт или не проходят в течение долгого времени, может потребоваться назначение:

  • Антигистаминных средств, например, Кларитина, Зиртека, Эбастина. Препараты именно этой группы применяются чаще других для ликвидации признаков патологии.
  • Глюкокортикоидов. Они показаны при наличии острой и подострой формы заболевания. Наиболее предпочтительно использование Медрола, меньше – Преднизолона. Первоначально их назначают в виде инициирующего курса продолжительностью в 10 дней, целью которого является снятие острых реакций. Если же по истечении этого срока справиться с заболеванием при помощи препаратов на основе Медрола не удается, врачами может быть принято решение о продлении терапии до 2 недель и более. После устранения острых проявлений ЭАА со стороны органов дыхания переходят на альтернативный режим лечения, при котором Медрол принимают в тех же дозах, но через день, а при дальнейшем улучшении состояния больного препарат постепенно отменяют путем снижения дозы на 5 мг за неделю.
  • Антибиотиков пенициллинового ряда или макролидов. Они показаны при наличии большого количества бактерий во вдыхаемой пыли и повышении температуры у пациента.
  • β2-симпатомиметиков, например, Сальбутамола или Беротека. Препараты этой группы используются при наличии обструктивного синдрома, сопровождающегося приступообразной отдышкой или кашлем.

Также для облегчения дыхания и устранения кашля пациентам рекомендуется принимать Лазолван и комплекс витаминов А, С, Е. Если же у них обнаруживаются отклонения иммунограммы, в подобных случаях может быть предложено проведение иммунореабилитационной терапии.

При правильном подходе к проблеме и своевременном устранении аллергена ЭАА, протекающий в острой форме, полностью исчезает через 3–4 недели, но при наличии хронического заболевания врачи не могут даже гарантировать безопасность для жизни пациента, так как оно способно приводить к развитию легочной и сердечной декомпенсации, а значит, и к повышению вероятности летального исхода.

Аллергия на дрожжи рода Malassezia у больных атопическим дерматитом

Липофильные дрожжи рода Malassezia, обитающие на коже человека, обладают уникальными свойствами, особо выделяющими их из царства грибов. Уникальность состоит в том, что они представляют собой яркий пример способности микроорганизма в зависимости от услови

Липофильные дрожжи рода Malassezia, обитающие на коже человека, обладают уникальными свойствами, особо выделяющими их из царства грибов. Уникальность состоит в том, что они представляют собой яркий пример способности микроорганизма в зависимости от условий окружающей среды и иммунитета хозяина проявлять свойства комменсала или патогена. Кроме того, это единственный представитель микрофлоры человека, для жизнедеятельности которого необходимы жиры. Ни один из других видов грибов не обладает качеством облигатной липофильности.

История вопроса. Практически у каждого человека кожа, особенно верхней части тела, колонизирована грибами рода Malassezia. Казалось бы, именно поэтому исследование физиологии этого постоянного спутника человеческого организма должно быть всесторонним. Между тем эволюция изучения особенностей сожительства хозяина и грибка в течение более чем столетия сопровождалась множеством ошибок и неточностей. Впервые их описал в 1846 году микробиолог Eichstedt [1]. После этого долгое время исследование физиологических свойств этих грибов было затруднено в связи с тем, что не удавалось их культивировать. Не приживались эти дрожжи на средах, которые обычно использовались для культур других грибов. И только когда в 1939 году доктор Benham догадалась, что для жизнедеятельности этих грибов необходимы жиры, появилась возможность получить культуру Malassezia spp. [2]. Сложность идентификации видов состояла еще и в том, что для грибов рода Malassezia типичен диморфизм, то есть способность пребывания как в дрожжевой, так и в мицелиальной фазе. Поэтому многие исследователи предполагали, что эти фазы не что иное, как различные представители дрожжевой флоры: род Pityrosporum — дрожжевая форма, а Malassezia — мицелиальная. Кроме того, вариабельность формы дрожжей принималась микробиологами за разные виды: круглая форма клетки — Pityrosporum orbiculare, а овальная — Pityrosporum ovale. Таким образом, таксономия и номенклатура рода Malassezia до последнего времени была запутана и хаотична [3, 4]. В связи с тем, что так и не было доказано наличие двух фаз жизнедеятельности дрожжей, в классификации присутствовали оба рода. Эта ситуация прояснилась только в 1977 году, когда три независимые группы микологов опубликовали данные о том, что им удалось создать условия, при которых дрожжевые клетки продуцировали гифы in vitro. Используя различные вариации культуральных условий, им удалось получить гифы, отличные от штаммов, изолированных от пациентов с разноцветным лишаем. Было показано, что гифы способны образовывать как круглые, так и овальные формы дрожжевых клеток, поэтому было сделано предположение, что форма клетки — это фаза жизненного цикла микроорганизма.

Таким образом, прогресс в познании грибов рода Malassezia лишь к 1996 году позволил авторам Guillot и Gueho установить порядок в таксономии [5]. Они зарегистрировали 104 штамма Malassezia spр., идентифицированных характеристикой ДНК, определяемой методами полимеразной цепной реакции. На основании этих данных они определили и назвали 7 видов рода Malassezia: M. furfur, M. sympodialis, M. obtusa, M. globosa, M. restricta, M. slooffiae и M. pachydermatis [6].

Биология, физиология, экология Malassezia spp. В связи с проблемами культивирования биология, физиология, экология Malassezia spр. исследована плохо. Основной отличительной особенностью этих дрожжей является их неспособность к ферментации сахаров. Главный источник углерода для них — жиры. Несмотря на то, что микроорганизм можно вырастить в аэробных условиях, он выживает и в анаэробных условиях. Предполагается, что жирные кислоты не являются источником энергии и не участвуют в метаболизме, но представляют собой неотъемлемую составную часть клетки. Обнаруженные липиды внутри клеток эпидермиса имеют состав, необходимый для питания дрожжевых клеток [7]. Сложность получения культуральных экстрактов до последнего времени не позволяла проводить исследования IgE опосредованной реактивности in vivo и in vitro. И только в последние 20 лет появилась возможность определения роли грибов Malassezia spр. в патогенезе атопического дерматита (АД).

Антигенный состав Malassezia spp. Богатой антигенной структуре липофильных грибов приписывают свойство высокой иммуногенной активности, которая значительно превышает таковую у других представителей дрожжевой флоры, таких как, например, Candida albicans. Способность антигена вызывать индукцию антител в организме человека имеет чрезвычайно широкий полиморфизм. Она зависит как от состояния иммунной системы хозяина, от антигенного состава грибов, так и от особенностей окружающей человека среды (климата, состава воды, моющих средств, инсоляции, температуры, качественного состава сального секрета желез кожи). В настоящее время описано большинство известных антигенов основных видов рода Malassezia, исследована их биохимическая структура, способность к индукции IgE-антител в крови больных атопическим дерматитом, а также получено 13 основных рекомбинантных аллергенов [8, 9].

Особый тип иммунного ответа, отличный от такового у лиц без аллергии, на антигены Malassezia spp. формируется на протяжении жизни у больных АД. Один из наиболее значимых аллергенов для сенсибилизации организма больного АД — маннан липофильных грибов, вызывающий индукцию специфичных к нему IgE-антител и положительный прик-тест у половины пациентов, сенсибилизированных к Malassezia spp. Многочисленные исследования показали, что у пациентов, страдающих АД, но не ринитом и не астмой, индуцируются IgE-антитела к грибам рода Malassezia [10]. В нескольких фундаментальных биохимических исследованиях была выявлена высокая перекрестная реактивность между антигенами грибов Malassezia spp. и другими дрожжеподобными грибами, такими как Candida albicans, Rhodotorula rubra, Cryptococcus albidus и Saccharomyces spp. Она обусловлена гомологией антигенных детерминант высокомолекулярных маннопротеинов, выделенных из этих грибов. Считается, что первичную сенсибилизацию вызывают грибы Malassezia spp. [11].

На высвобождение аллергенов на коже влияет, прежде всего, рН на поверхности кожи, которая у пациентов с АД выше, чем у здоровых. Оказалось, клетки M. sympodialis продуцируют, экспрессируют и высвобождают в большом количестве аллергены при наиболее высоких значениях pH. Это особенно характерно для главного аллергена с весом 67-kDa, обозначаемым как Mala s 12 [12].

Иммунный ответ на Malassezia spp. Существует две противоречивых точки зрения на феномен индукции IgE-антител к антигенам дрожжей, в связи с доказанным фактом о том, что уровни специфических IgE к Malassezia коррелируют с уровнем общего иммуноглобулина Е, но не зависят от тяжести течения АД. Ряд авторов считает, что индукция антител к маннану липофилов — это лишь проявление атопического статуса, так как у 85% больных АД значительно повышен уровень общего IgE, и не является доказательством роли этих микроорганизмов в патогенезе АД. Другие, наоборот, считают, что это наиболее важный триггерный фактор АД.

Предполагается, что аутореактивность к собственным белкам человека у пациентов с АД играет роль одного из наиболее значимых патогенетических факторов при АД. Один из таких белков, фермент супероксид дисмутазы марганца (СДМ) — MnSOD, индуцируется при стрессовых ситуациях, как клетками организма человека, так и клетками грибов. Доказано, что фермент обладает свойством аллергенной активности (аутоаллерген при АД). Молекулярная мимикрия, приводящая к перекрестной реактивности, такой как сенсибилизация, к MnSOD, может быть первично обусловлена колонизацией кожи больных липофильными грибами [13].

Таким образом, липофильные дрожжи рода Malassezia, постоянно обитающие на коже человека, у больных АД начинают играть роль сильнейшего антигенного стимула. Если заселение поверхности кожи грибами происходит в первые годы жизни человека, то при наличии атопической предрасположенности оно является одним из первых аллергенов, вызывающих немедленный тип аллергической реакции. Учитывая перекрестную реактивность с другими дрожжеподобными грибами, которые постоянно присутствуют на слизистых оболочках, поступают каждый день с едой, с идентичными ферментами, вырабатываемыми кератиноцитами кожи, продуценты липофилов становятся главными триггерными и патогенетическими факторами АД на протяжении всей жизни.

Диагностика. Для диагностики АД, отягощенного колонизацией кожи Malassezia spp., используют микологические, иммунохимические, аллергологические методы.

Микологическое исследование с целью выделения и идентификации липофильных дрожжей рода Malassezia проводят методом соскоба и сбора с поверхности кожи на участке 1 см2 на ватный тампон. Далее производят пересев в трехкратной повторности на элективной среде Notman-агар (LNA): (10,0 г полипептона, 5,0 г глюкозы, 0,1 г дрожжевого экстракта, 8,0 г бычьей желчи, 1,0 мг глицерола, 0,5 г глицеролстеарата, 0,5 мг Tween 60, 10 мл молока и 12,0 г агара на литр). Чашки с посевом инкубируют в термостате при температуре 32 °C в течение двух недель. Видовую идентификацию представителей рода Malassezia проводят по морфологическим (морфология колоний, размер и форма клеток), физиологическим (рост при 37 °C, 40 °C) и хемотаксономическим (каталазная реакция, утилизация Tween 20, Tween 40, Tween 60, Tween 80) признакам. Подсчет средних значений КОЕ/см2 осуществляют в соответствии с количеством колоний, выросших на плашке с пробы, взятой с участка кожи в 1 см2.

По нашим данным у всех обследованных нами пациентов, страдающих АД, в том числе и детей, а также примерно у 70% здоровых пациентов без заболеваний кожи выделяют дрожжеподобные липофильные грибы рода Malassezia. Численность дрожжей рода Malassezia колеблется в пределах 10–106 КОЕ/см2. Численность дрожжей, выделенных с кожи верхней части тела, как правило, выше на один-три порядка по сравнению с таковой в пробах, полученных от здоровых пациентов. В среднем, численность Malassezia составляла 104–105 КОЕ/см2 у больных и 102 КОЕ/см2 у здоровых.

Нам удалось выделить четыре вида рода Malassezia: Malassezia sympodialis, Malassezia globosa, Malassezia furfur, Malassezia restricta. Доминирующим во всех исследованных образцах был вид Malassezia sympodialis. Его мы регулярно выделяли с кожи как больных, так и здоровых. Второе место по встречаемости занимают Malassezia globosa и Malassezia furfur.

Выявление IgE-антител к Malassezia spp. в сыворотке крови пациентов рекомендуется осуществлять иммунохемилюминесцентным методом на приборе UniCAP 100 (Phadia, Швеция) с применением соответствующих реагентов. Мы выявляли IgE-антитела к Malassezia spp. почти у 40% больных и ни у одного из здоровых пациентов (Рис.).

Средние значения концентрации IgE-АТ в сыворотке крови варьировали от 0,36 kU/l (1 класс) до 68,8 kU/l (5 класс). Наиболее часто их выявляли у больных старше 7 лет, у трех больных в возрасте 5 лет они уже присутствовали в значительной концентрации (более 0,36 kU/l ). Тем не менее, концентрация IgE-антител в группе детей была достоверно ниже (от 0,36 kU/l до 32,0 kU/l, среднее значение 8,06 ± 7,9 kU/l), чем в группе взрослых (от 0,39 kU/l до 68,8 kU/l, среднее значение 19,42 ± 16,7 kU/l) (р

М. А. Мокроносова, доктор медицинских наук, профессор ГУ НИИВС им И. И. Мечникова, РАМН, Москва

Микромицеты рода Aureobasidium Uiala Boyer: Таксономия, экзополисахариды тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 03.00.07, доктор биологических наук Юрлова, Надежда Александровна

  • Специальность ВАК РФ 03.00.07
  • Количество страниц 342

Оглавление диссертации доктор биологических наук Юрлова, Надежда Александровна

1. История изучения рода АигеоЬа81с1шт. Таксономия рода.

1.1. История рода АигеоЬа81сНит.

1.2. Экологические особенности, распространение.

1.3. Таксономия рода.

2. Черные дрожжевые грибы — потенциальные патогенные микроорганизмы для людей и позвоночных животных.

2.1. Характеристика черных дрожжевых грибов.

2.2. Микозы, вызванные ЧДГ.

2.2.1. Микозы, вызванные АигеоЬа81с1шт риПикш.

3. Биотехнологические аспекты изучения грибов рода АигеоЬа81с1шт.

3.1. А. риПЫаш — продуцент полисахаридов.

3.1.3. Другие экзополисахариды, образуемые А. риПШаш.

3.1.4. Влияние условий культивирования на синтез внеклеточного полисахарида.

3.1.4.1. Источники углерода.

3.1.4.2. Источники азотного питания.

3.1.4.3. Влияние рН среды.

3.1.4.4. Влияние аэрации.

3.1.4.5. Влияние температуры.

3.1.4.6. Влияние витаминов и минеральных солей.

3.1.5. Механизм биосинтеза полисахаридов.

3.2. А. риПикпэ — продуцент ферментов.

3.3. А. ри11и1аш — источник белка, витаминов и других биологически активных веществ.

3.4. А. риПикш — в решении экологических проблем.

4. Объекты и методы исследования.

4.1. Объекты исследования.

4.2. Культурально-морфологические особенности.

4.3. Физиологические особенности.

4.4. Образование экзополисахаридов.

4.5. Получение клеточных стенок.

4.6. Анализ клеточных стенок.

4.7. Получение препаратов геномной ДНК для полимеразной цепной реакции (ПЦР).

4.8. Амплификация фрагмента рДНК в ПЦР.

4.9. Гель-электрофорез ДНК.

4.10. Рестрикционный анализ рДНК (полиморфизм длины рестрикт-ных фрагментов (ПДРФ)).

4.11. Компьютерная обработка результатов ПЦР-риботипирования

4.12. Оптимизация состава питательных сред.

4.13. Химический состав и структура ЭПС.

4.14. Гомогенность ЭПС.

4.14.1. Фракционирование 96 % этанолом.

4.14.2. Фракционирование цетавлоном.

4.15. Определение молекулярной массы.

4.16. Удельное вращение.

4.17. Вискозиметрические определения.

4.18. Статистическая обработка.

5. Культурально-морфологические и физиологические особенности микромицетов рода Aureobasidium.

5.1. Культурально-морфологические особенности.

5.2. Физиологические особенности микромицетов рода Aureobasidium.

5.2.1. Потребность в источниках питания и другие тесты.

5.2.2. Биосинтез экзополисахаридов в средах с различными источниками азота.

6. Другие таксономические подходы для изучения Aureobasidium

6.1. Химический состав и строение клеточной стенки микромицетов рода Aureobasidium.

6.2. Молекулярно-биологические аспекты в таксономии микромицетов рода Aureobasidium.

6.2.1. Молекулярно-биологические критерии для диагностики

Aureobasidium и родственных анаморф.

7. Биотехнологические аспекты изучения микромицетов рода Aureobasidium.

7.1. Химический состав и аффинитет экзополисахаридов штаммов

A. pullulans, относящихся к разным генотипическим группам

7.2. Отбор штаммов — продуцентов экзополисахаридов. Оптимизация условий их культивирования.

7.3. Возможности использования экзополисахаридов, образуемых штаммами F-370, F-371, 11 в медицинской практике.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Микробиология», 03.00.07 шифр ВАК

Экзополисахарид бактерий Paenibacillus ehimensis: условия биосинтеза, состав и свойства 2012 год, кандидат биологических наук Худайгулов, Гайсар Гараевич

Факторы патогенности Cryptococcus Neoformans и их роль в патогенезе криптококкоза 2005 год, доктор биологических наук Васильева, Наталья Всеволодовна

Морские протеобактерии группы Alteromonas 1999 год, доктор биологических наук Иванова, Елена Петровна

Эколого-биотехнологические аспекты конверсии растительных субстратов 2002 год, доктор биологических наук Саловарова, Валентина Петровна

Актинобактерии: развитие систематики на примере семейств порядка Actinomycetales 2003 год, доктор биологических наук Евтушенко, Людмила Ивановна

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Микромицеты рода Aureobasidium Uiala Boyer: Таксономия, экзополисахариды»

Черные дрожжевые грибы (ЧДГ) — таксономически сборная группа, объединяющая некоторые виды темнопигментированных (за счет накопления меланина в их клеточных стенках) микромицетов с одноклеточной стадией развития в виде дрожжеподобных клеток. Они играют существенную роль в биогеоценозах, биотехнологии, занимают все более видное положение среди патогенных агентов, встречающихся в клинической практике [173, 227, 353, 354, 355, 459а].

Первоначально термин «черные дрожжи» был ассоциирован с Aureobasidium (Pullularia) pullulans (de Вагу) Arnaud, 1910 [214, 215], позднее были идентифицированы другие роды и виды [281,286]. К настоящему времени насчитывается около 40 родов ЧДГ [287].

За рубежом ЧДГ активно исследуют ученые Германии, Голландии, США, Японии, однако проблема биологии и таксономии ЧДГ остается актуальной. В нашей стране этой группе грибов уделено весьма скромное внимание.

Известны базидиомицетные черные дрожжи, которые отнесены к фило-базидиомицетам [288] и аскомицетные, отнесенные к битуникатным ас-комицетам [289]. Одним из представителей ЧДГ аскомицетного типа является род Aureobasidium Viala & Boyer, 1891 (из-за наличия у некоторых би-туникатных аскомицетов порядка Dothideales, семейства Dothideaceae ана-морф, сходных с культуральными стадиями Aureobasidium [289,414,426]). Грибы этого рода — космополиты, широко распространены в природе и были обнаружены в самых разнообразных экологических нишах [234]. Род

АигеоЬаз1с1шт, также как и другие ЧДГ, отмечен как биодеструктор произведений живописи и архитектуры [173, 300, 395], широкого спектра полимерных материалов [83, 234]. В связи с этим весьма важно изыскание эффективных фунгицидных препаратов, что неразрывно связано с биологическими особенностями микроорганизмов-биодеструкторов, в том числе и микромице-тов рода АигеоЬа81с1шт.

А. ри11и1ащ является продуцентом множества разнообразных биологически активных веществ (БАВ), что указывает на ценность данного объекта для биотехнологии. Учеными многих стран было показано, что этот гриб является продуцентом ряда гидролитических ферментов: ксиланазы [232, 337, 338, 339, 340, 491], глюкоамилазы [239, 240, 241, 250], пектиназы [164], ДНК-азы [239], РНК-азы, уреазы [204, 226], фосфотазы [235,239], протеиназ [133, 226, 239], полигалактуроназы [356,366] и др.; а также ферментов из класса трансфераз: фруктозилтрансферазы [23,275,276], глюкозилтрансферазы [277]; из класса оксидоредуктаз: лакказы [404], Ь-фруктозодегидрогеназы [263] и Ь-рамнозодегидрогеназы [399, 400, 464]. Обладая огромным ферментным потенциалом, этот микромицет способен утилизировать нефть и продукты ее переработки, т.е. является перспективным для использования в целях устранения нефтяных загрязнений во внутренних водоемах и в морской воде [146, 227]. Толерантность А. риПикш к солям тяжелых металлов (свинцу, кадмию, ртути, меди, цинку) может быть использована при контроле загрязненности окружающей среды [227]. Из биомассы А. риПикш было выделено 18 новых антибиотиков, названных ауреобазидинами [449, 450]. Последние высоко эффективны в отношении патогенных грибов в том числе и дерматофитов [262]. Биомасса клеток А. риПикш перспективна в качестве источника белка и витаминов [119, 250, 268]. Этот гриб также интересен для пищевой промышленности из-за его способности синтезировать эритрит [305]; в косметике и фарминдустрии как продуцент полисахаридов пуллулана [63, 74, 157, 203, 422, 467, 498 и др.] и аубазидана [34, 36, 41, 108, 109].

Микромицеты рода Aureobasidium, как и другие ЧДГ, хорошо адаптируются к различным условиям окружающей среды. Адаптация к экстремальным условиям дает возможность ЧДГ преодолеть иммунную систему человека при попадании в подкожные травмы или при вдыхании, и тогда они способны стать причиной микозов [136а, 258, 354, 361]. Из-за нечеткой выраженности морфологических признаков ЧДГ диагностика заболеваний, этиологическим фактором которых являются эти микромицеты, затруднена. Имеются многочисленные случаи неправильного их определения [357]. Так как перед медицинской микологией стоит задача создания новых нетоксичных противогрибковых препаратов, эффективных в отношении определенных групп микромицетов, в том числе ЧДГ, важно правильно идентифицировать этиологический агент заболевания. В то же время при создании и дизайне новых противогрибковых лекарственных препаратов ученые должны опираться на биологические особенности грибов и механизмы их патогенеза [361]. В связи с этим особое внимание уделяется идентификации трудно-диагносцируемых ЧДГ [294], изучению их биологии [135, 297, 352, 361].

Несмотря на значительный интерес исследователей к представителям рода Aureobasidium, систематическое положение этого рода длительное время оставалось неясным из-за неполноты таксономических исследований на современном уровне. До последнего времени не было четких критериев таксономии рода Aureobasidium, отсутствовали данные о комплексных исследованиях биологических свойств этих микромицетов с использованием большого количества штаммов, в том числе и типовых, методами современной биологии. В этой связи решаемая в диссертации научная проблема изучения биологических, включая культурально-морфологические, физиологические, молекулярно-биологические, особенностей микромицетов рода Aureobasidium, разработка критериев таксономии и диагностики данного рода и поиска новых продуцентов БАВ, в частности полисахаридов, является весьма актуальной.

Исследование биологических особенностей микромицетов рода АигеоЬаз1с1шт, разработка критериев таксономии и диагностики рода; изыскание новых штаммов — продуцентов экзополисахаридов (ЭПС); изучение условий биосинтеза ЭПС наиболее перспективными штаммами.

1. Изучить культурально-морфологические свойства грибов рода АигеоЬаз1с1шт, провести сравнительный анализ соответствующих свойств исследуемых и типовых штаммов и уточнить культурально-морфологические критерии для характеристики этого рода.

2. Изучить физиологические особенности АигеоЬаз1с1шт и родственных грибов, предложить критерии для идентификации этого и близких родов по физиологическим признакам.

3. Разработать молекулярно-биологические критерии для идентификации АигеоЬа81с1шт и близких к нему анаморфных родов.

4. Исследовать строение и химический состав клеточной стенки А. риНикш.

5. Изучить способность штаммов А. риНикш синтезировать экзополи-сахариды при различных условиях культивирования.

6. Изучить условия биосинтеза ЭПС, образуемых наиболее перспективными штаммами-продуцентами.

Научная новизна и теоретическая ценность работы

1. Впервые выполнено комплексное исследование биологических особенностей большой выборки штаммов (53), в том числе типовых штаммов синонимов (5) и неотипового штамма, А. риНикш, а также близкородственных анаморфных грибов Ногтопета 1^егЬещ & МеНп, 1927 (12 штаммов),

Kabatiella Bubak, 1907 (4) и Selenophoma Maire, 1907 (1); на основании этого разработаны критерии таксономии и диагностики Aureobasidium . Проведена ревизия рода Aureobasidium. Виды (13) Kabatiella, ранее переведенные в Aureobasidium [281], рекомендовано возвратить в прежний род. Уточнены морфологические критерии для характеристики рода Aureobasidium (тип ко-нидиогенеза синхронный с последующим развитием перкуррентного).

2. Впервые предложен ключ для идентификации Aureobasidium Viala & Boyer, 1891 и близкородственных анаморфных родов Hormonema Lagerber & Melin, 1927, Kabatiella Bubak, 1907, Selenophoma Maire, 1907 и телео-морфных родов Pringsheimia Schulzer, 1866 и Dothiora Fries, 1849 по физиологическим признакам.

3. Впервые предложены молекулярно-биологические критерии для идентификации и дифференциации анаморфных родов Aureobasidium, Hormonema, Kabatiella и Selenophoma на основании полимеразной цепной реакции (ПЦР) с рДНК праймерами 5,8S-R и LR7 и последующей рестрикцией продуктов амплификации эндонуклеазами AluI, Hhal, Mspl, Ddel, Rsal.

4. На примере 12 штаммов A.pullulans изучен химический состав полисахаридов клеточных стенок, тип почкования, строение септы и ультраструктура стенок вегетативных клеток. Достоверно указано, что по этим признакам грибы анаморфного рода Aureobasidium относятся к аскомицетному типу.

5. Установлено, что штаммы A. pullulans продуцируют экзополисахари-ды (ЭПС) в жидких средах с различными источниками азота, тогда как штаммы родов Kabatiella и Hormonema либо образуют ЭПС в жидких средах с органическим азотом, либо вообще не образуют ЭПС (род Kabatiella).

6. Впервые показана внутривидовая вариабельность A.pullulans по способности продуцировать максимальное количество экзополисахаридов в жидких средах с разными неорганическими источниками азота (в окисленной или восстановленной формах). Установлено соответствие генотипических групп штаммов A.pullulans (генотипические группы определены методом полимераз-ной цепной реакции с универсальными праймерами (УП-ПЦР) в гибридизаци-онном варианте Мокроусовым И.В. [91]) группам штаммов, различающихся по способности продуцировать максимальное количество ЭПС в средах с неорганическими источниками азота в окисленной или восстановленной формах.

7. Показано, что ЭПС, синтезируемые штаммами разных генотипических групп в оптимальных условиях, являются глюканами, последние полидисперсны, в них преобладает одна из фракций либо аубазиданового, либо пуллулано-вого аффинитета. Пуллулановый аффинитет ЭПС соответствует генотипи-ческой группе, объединяющей штаммы, в том числе типовые штаммы синонимов A.pullulans и неотиповой штамм, с максимальной продуктивностью ЭПС в средах с восстановленной формой азота — (NH4)2S04, аубази-дановый — с окисленным азотом (NaN03).

8. Штаммы генотипической группы, в которую не входят типовые штаммы синонимов A.pullulans и неотиповой штамм A.pullulans, но отличающиеся от большинства представителей этого вида по структуре генома и рядом физиологических свойств (по отсутствию ассимиляции а-метил-D-глюкоз ида и лактозы, по оптимальному источнику азота для биосинтеза ЭПС, по аффинитету ЭПС), выделены в новую разновидность Aureobasidium pullulans (de Вагу) Arnaud var. aubasidani Yurlova var. nov.

9. Предложено использовать химический состав и строение ЭПС как один из таксономических подходов для характеристики таксона на уровне вида. Химический состав и строение мажорной цетавлоновой фракции ЭПС, образуемых штаммами A. pullulans в оптимальных условиях, возможно использовать для характеристики таксона рангом ниже вида — разновидности.

10. Выделены из природных экосистем, идентифицированы и изучены 3 новых штамма A. pullulans var. pullulans (F-370, F-371, 11) — продуцента эк-зополисахаридов пуллуланового аффинитета, по своей продуктивности превышающие известные продуценты; изучены условия биосинтеза экзоглюканов штаммами А. риПикпБ уаг. риПикпБ Р-370, Р-371, 11, предложены оптимальные питательные среды и условия выращивания с целью максимальной продукции ЭПС.

1. Результаты работы могут быть использованы в таксономии ЧДГ, для выявления филогенетических связей как внутри этой сборной группы мик-ромицетов, так и с телеоморфными родами, имеющими сходные конидиальные стадии.

2. Разработанные критерии таксономии рода АигеоЬаз1с1шт могут быть использованы в практической работе по клинической диагностике заболеваний, вызванных ЧДГ.

3. Стратегия и тактика, используемые в решении поставленных задач, могут быть применимы в современной таксономии грибов, в экологии для изучения биоразнообразия грибов, а также в диагностике микотических заболеваний.

4. Полученные результаты возможно использовать в биотехнологии для регулируемого процесса биосинтеза экзополисахаридов определенного химического состава и строения (пуллулановой или аубазидановой структуры).

5. Штаммы А. риПикш уаг. риПикш (Р-370, Р-371, 11) — продуценты ЭПС могут быть использованы в биотехнологическом производстве для получения высокомолекулярных глюканов. Последние весьма ценны в фармацевтической практике, в пищевой и косметической промышленности.

6. По теме диссертации получены два авторских свидетельства: «Способ выделения аубазидана», N 877939, 1980, 30.07; «Питательная среда для выращивания АигеоЬаз1с1шт риПикш — продуцента аубазидана», N 1210455, 1984, 11.07. Получены два патента на изобретение: «Штамм гриба АигеоЬаз1с1шт риПикш — продуцент экзополисахарида», N 1559717, дата приоритета от 1989,

8.01, действует с 14.10.93; «Штамм гриба Aureobasidium pullulans — продуцент экзополисахарида», N 1559718, дата приоритета от 1989, 8.01, действует с 14.10.93.

Результаты диссертационных исследований реализованы при разработке лабораторного (1976г.) и опытно-промышленного (1980г.) регламентов на производство аубазидана сухого.

Материалы диссертации использовались в лекционных курсах и лабораторном практикуме для студентов Санкт-Петербургской Государственной химико-фармацевтической академии по дисциплинам: «Общие закономерности строения и развития микробов — продуцентов биологически активных веществ», «Микробиология продуцентов биологически активных веществ», «Основы биотехнологии»

Полученные в диссертационной работе морфологические и физиологические характеристики A. pullulans и H. dematioides использованы при описании указанных микромицетов в книге «Атлас клинических грибов»: Hoog G.S. de & Guarro J. (Eds). Atlas of clinical fungi. Baarn and Delft. The Netherlands. Reus. Spain. 1995. 720p. (pp. 458, 544).

Материалы диссертации были доложены на Всесоюзных конференциях: «Биологически активные вещества природного и синтетического происхождения», Ленинград, 1977; «Результаты и перспективы исследования микробных полисахаридов», Ленинград, 1978; «Результаты и перспективы работ по изысканию новых лекарственных средств в ЛХФИ», Ленинград, 1979; «Исследования по изысканию лекарственных средств природного происхождения», Ленинград, 1981; второй Всесоюзной конференции «Результаты и перспективы научных исследований микробных полисахаридов», Ленинград, 1984; YI и YII съездах Всесоюзного микробиологического общества, Рига (1980 г.),

Алма-Ата (1985г.); YIII Всесоюзной конференции «Химия и биохимия углеводов», Тбилиси, 1987; Всесоюзных конференциях: «Регуляция микробного метаболизма», Пущино, 1989; «Результаты и перспективы исследований по биотехнологии и фармации», Ленинград, 1989; «Антропогенная экология микроми-цетов, аспекты математического моделирования и охраны окружающей среды», Киев, 1990; «Выделение, идентификация и хранение микромицетов и других микроорганизмов», Вильнюс, 1990; XY Международном специализированном симпозиуме по дрожжам, Рига, 1991; Всероссийской конференции «Химия и технология лекарственных веществ», С.-Петербург, 1994; на заседаниях Научного комитета Центрального бюро грибных культур (CBS) Королевской Академии наук Нидерландов (CBS, Baarn, The Netherlands), 1992, 1994 гг; III Международном микологическом симпозиуме «Патогенез, диагностика и терапия микозов и микогенной аллергии», С.-Петербург, 1995; 10 Международном симпозиуме по биодеструкции и биодеградации, Гамбург, 1996; Всероссийской научной конференции «Актуальные проблемы создания новых лекарственных средств», С.Петербург, 1996.

По теме диссертации опубликовано .54. печатных работ, получено 2 авторских свидетельства на изобретения, 2 патента.

Диссертация состоит из введения, обзора литературы (3 главы), описания объектов и методов исследования, изложения полученных результатов (4 главы), обсуждения результатов, заключения, выводов, списка цитируемой литературы и приложения, содержащего документальное подтверждение реализации результатов диссертационных исследований. Работа изложена на страницах машинописного текста, содержит 54 рисунка, 29 таблиц. Библиография включает 500 наименований, из них 371 на иностранных языках.

Похожие диссертационные работы по специальности «Микробиология», 03.00.07 шифр ВАК

Актинобактерии, развитие систематики на примере семейств порядка Actinomycetales 2003 год, доктор биологических наук Евтушенко, Людмила Ивановна

Тейхоевые кислоты и гликополимеры актиномицетов: разнообразие структур, таксономические и экологические аспекты 2009 год, доктор биологических наук Тульская, Елена Михайловна

Новые бактериальные патогены в пищевых продуктах: экспериментальное обоснование и разработка системы контроля с применением методов микробиологического и молекулярно-генетического анализа 2010 год, доктор биологических наук Ефимочкина, Наталья Рамазановна

Заключение диссертации по теме «Микробиология», Юрлова, Надежда Александровна

1. Проведена ревизия рода Aureobasidium Viala & Boyer. Рекомендовано вернуть виды (13 видов) Aureobasidium, ранее реклассифицированные Hermanides-Nijhof (1977), в прежний род Kabatiella Bubak. В таксон Aureobasidium включен только один находящийся в процессе дивергенции вид A. pullulans (de Вагу) Arnaud и одна разновидность A. pullulans var. aubasidani Yurlova.

2. аскомицетный аффинитет Aureobasidium на основании химического состава полисахаридов клеточной стенки, типа почкования, строения септы, ультраструктуры клеточной стенки гриба.

3. Разработаны морфологические критерии для дифференциации Aureobasidium и родственных анаморф. Aureobasidium имеет синхронный тип конидиогенеза с последующим развитием перкуррентного у зрелых конидио-генных клеток. Таксоны Aureobasidium Viala & Boyer, Kabatiella Bubak и Hormonema Lagerberg & Melin различаются числом конидиогенных локусов на одну конидиогенную клетку: у Aureobasidium — от 2 до 14; Kabatiella — от 3 до 35; Hormonema — 1—2.

4. Предложен ключ для идентификации Aureobasidium и родственных микромицетов по физиологическим признакам. Различие Aureobasidium и Kabatiella — в потреблении DL-лактатов (положительное или слабое у Aureobasidium и отсутствует у Kabatiella), способности синтезировать ЭПС — у Aureobasidium и отсутствии — у Kabatiella. В основу разграничения Aureobasidium и разных видов Hormonema положены тесты на ассимиляцию D-глюкозамина, D-рибозы, L-арабинозы, этанола, способность синтезировать ЭПС в средах с неорганическими и органическими источниками азота.

5. Определены молекулярно — биологические критерии для идентификации Aureobasidium, Hormonema, Kabatiella на основании ПЦР с рДНК прай-мерами 5.8S-R и LR7 и последующей рестрикцией продуктов амплификации

Alul, Mspl,Rsal, Ddel. Для дифференциации Aureobasidium nKabatiella — Ddel, Aureobasidium и Hormonema — Alul, разных видов Hormonema и A. pullulans — Mspl, A. pullulans и H. dematioides — Rsal.

6. Микромицеты, относящиеся к A. pullulans, синтезируют ЭПС в средах с неорганическими и органическими источниками азота. Микромицеты Hormonema образуют экзополисахариды в средах с органическим источником азота.

Установлена внутривидовая вариабельность A. pullulans по способности продуцировать максимальное количество экзополисахаридов в жидких средах с разными неорганическими источниками азота в окисленной или восстановленной формах.

7. Показано соответствие генотипических групп штаммов A. pullulans группам штаммов, объединенных по способности продуцировать максимальное количество ЭПС в средах с неорганическими источниками азота в окисленной или восстановленной формах. Экзополисахариды, синтезируемые штаммами разных генотипических групп в оптимальных условиях, являются глюканами, состоящими из фракций пуллуланового и аубазиданового аффинитета.

В ЭПС, образуемых штаммами A. pullulans, для которых оптимальным для биосинтеза является неорганический источник азота в восстановленной форме — (NH4)2S04 —-, преобладает пуллулановая фракция. В ЭПС штаммов, синтезирующих максимальное количество экзогликана в среде с неорганическим азотом в окисленной форме — (NaN03) —, преобладает аубазидановая фракция.

8. Описана новая разновидность Aureobasidium pullulans (de Вагу) Arnaud var. aubasidani Yurlova var. nov., отличающаяся от другой части вида A. pullulans по структуре генома, по отсутствию способности ассимилировать а-метил-О-глюкозид и лактозу, по оптимальному источнику азота (нитрат натрия) для биосинтеза ЭПС, по аффинитету ЭПС (аубазидановому), образуемого в оптимальных условиях.

9. Предложено использовать химический состав и строение ЭПС в качестве таксономического критерия для характеристики таксонов на уровне вида; химический состав и строение мажорной цетавлоновой фракции ЭПС, образуемых штаммами А. риПикш в оптимальных условиях, возможно использовать для характеристики таксона рангом ниже вида — разновидности.

10. Из природных экосистем выделены и идентифицированы три новых штамма А. риПикш уаг. ри11и1ат (ВКПМ Р-370, ВКПМ Р-371, СПХФА 11) — продуцента экзополисахаридов пуллуланового аффинитета. Разработаны оптимальные питательные среды для биосинтеза ЭПС этими штаммами.

Обнаружена способность мицелиальных клеток А. риПикпз уаг. риПикш ВКПМ Р-370, ВКПМ Р-371 образовывать экзополисахарид не структурированный в капсулу.

Результатом проведенных исследований является ревизия рода АигеоЬаз1с1шт, разработка культурально — морфологических, физиологических и молекулярно — биологических критериев таксономически значимых для грибов этого рода и близкородственных КаЬа1ле11а и Ногшопеша. До настоящего исследования не было четких критериев в разграничении вышеуказанных анаморф и их диагностики. Особенная трудность отмечалась в дифференциации А. риПгДаш и Н. с1ета1;ю1с1е8. Показано, что тип конидиогене-за микромицетов КаЬайеПа синхронный, Ноппопета — перкуррентный, АигеоЬаз1с1шт — синхронный, с последующим развитием перкуррентного типа у зрелых конидиогенных клеток.

Предложен ключ для идентификации АигеоЬа81с1шт, КаЬайеНа, Ногтопета по физиологическим признакам. В основу разграничения АигеоЬа51с1шт и разных видов Ногтопета положены тесты на ассимиляцию Б-глюкозамина (положительная или слабая у АигеоЬаз1с1шт, отрицательная — у Ногтопета), Б-рибозы, Ь-арабинозы, а-метил-Б-глюкозида, этанола, способность синтезировать ЭПС в средах с неорганическими и органическим источниками азота; радиальная скорость роста колоний. Различие АигеоЬа81с1шт и КаЬаЦеНа — в потреблении а-метил-Б-глюкозида (или отсутствии ассимиляции у А. риПикш уаг. аиЬа81с1аш), БЬ-лактатов, способности синтезировать ЭПС — у АигеоЬаз1с1шт и отсутствии — у КаЬайеИа.

По ультраструктуре, химическому составу полисахаридов клеточных стенок, по типу почкования (голобластическое при синхронном типе конидио-генеза, при перкуррентном — стенка дочерней клетки является продолжением только внутреннего слоя стенки конидиогенной клетки) и строения септы определен аскомицетный аффинитет рода АигеоЬаз1с1шт.

ПЦР-риботипированием определены молекулярно-биологические критерии для идентификации АигеоЬаз1с1шт, КаЬайеНа, Ногтопета. Для дифференциации Aureobasidium и Kabatiella возможно использование ПЦР с прайме-рами 5,8S-R и LR7 и последующей рестрикцией продуктов амплификации эн-донуклеазой Ddel, Aureobasidiumn и Hormonema — Alul, разных видов Hormonema и A. pullulans —Mspl, A. pullulans и Н. dema-tioides — Rsal.

Показано (ПЦР-ПДРФ), что изученные микромицеты отличаются в филогенетическом отношении: род Hormonema более удален от Aureobasidium, чем Kabatiella.

Рекомендовано вновь вернуть виды (13 видов) Aureobasidium, ранее переведенные Hermanides-Nijhof [281] из Kabatiella, в прежний род Kabatiella.

Типовой штамм Pullularia prototropha Bulanov & Malama, 1965 реиденти-фицирован в Exophiala sp.; четыре штамма A. pullulans (F-2206, F-2836, 22, 34), A. microstictum (L), Н. prunorum, CBS 765.84, Н. species, CBS 247.92 и CBS 244.82 переопределены и переведены в Hormonema dematioides; десять штаммов A. pullulans отнесены к вновь описанной разновидности A. pullulans var. aubasidani.

Список литературы диссертационного исследования доктор биологических наук Юрлова, Надежда Александровна, 1997 год

1. Аксенов Щ. Ф., Дранишников А. Н., Блинов Н. П., Нешатаева Е. В., Смородинцев А. А. Биологическая активность полисахаридов в зависимости от структурных особенностей//Антибиотики. 1976. N 11. 974—979.

2. Алексанян Е. Р., Маркосян Л. С. Влияние источников углерода на биосинтез внеклеточной инвертазы. белка, пигмента и биомассы Aureobasidium pullulansZ/Микробиол. 1985. Т. 54. N 1. 49—54.

3. Алексанян Е. Р., Маркосян Л. С. Биосинтез белка, — фруктофуранози-дазы и пигмента при культивировании Aureobasidium pullulans на средах с различными источниками фосфора//Биологич. ж. Армении. 1985.7—10.

4. Бабьева И. П., Голубев В. И. Методы выделения и идентификации дрожжей. М.: Пищевая пром-сть. 1979. 120 с.

5. Бабицкая В. Г. Грибы — эффективные деструкторы лигноцеллюлоз-ных субстратов: их морфологическая и физиолого-биохимическая характери-стика//Микол. и фитопатол. 1993. Т. 27. N 5. 38—45.

6. Белозерский А. Н., Проскуряков Н. И. Практическое руководство по биохимии растений М.: Советская наука. 1951. 20—22.

7. Бернат Д. Я. Разработка технологии и исследование суспензий фталазола и салазопиридазина, стабилизированных аубазиданом. Авт. Дисс. канд. фарм. наук. Ленинград. 1986. 24с.

8. Буланов А. П., Малама А. А. Характеристика одного из грибов рода Pullularia. Известия АН БССР. 1965. N 4. 116—117.

9. Булат С. А., Мироненко Н. В. Видовая идентичность фитопатогенного гриба Pyrenophora teres Drechsler и Pyrenophora graminea Ito and Kuribayashi//Mm

10. Булат С. А., Мироненко Н. В., Макарова О. В. Видоспецифическая ДНК грибов. Молекулярные механизмы генетических процессов. М.: Наука. 1991. 157—163.

11. Булат С. А., Кабоев О. К., Мироненко Н. В., Ибатуллин Ф. М., Лучки-на JI. А., Суслов А. В. Полимеразная цепная реакция с универсальными прай-мерами для изучения генома//Генетика. 1992. Т. 28. N 5. 19—28.

12. Булат С. А., Мироненко Н. В. Полиморфизм дрожжеподобного гриба Aureobasidium pullulans (de Вагу), выявляемый в полимеразной цепной реакции с универсальными праймерами: состояние дивергенции вида // Генетика. 1992. Т. 28. N 4. 19—29.

13. Вагабов В. М. Биосинтез углеводных компонентов клеточной стенки дрожжей. Пущино. 1988. 197 с.

14. Возняковская Ю. М. Эпифитные дрожжевые организ-мы//Микробиол. 1962. Т. 31. N4. 616—620.

15. Воронин JI. В. Hormonema macrospora Voronin sp. nov.// Новости систематики низших растений. 1986. N 23. 118—120.

16. Воронин JL В. Грибы, развивающиеся на лещах и судаках некоторых пресных водоемов//Микол. и фитопатол. 1986. Т. 20. N 5. 353—361.

17. Гобаши А. JI. Пуллулан — синтетаза и ее свойства. Авт. дисс. Канд. биол. наук. Ленинград. 1975. 25 с.

18. Голубев В. П., ВдовинаН. В. Моносахаридный состав внеклеточных полисахаридов некоторых видов криптококков// Микробиол. 1974. Т. 43. N 2. 154—156.

19. Голубев В. И. Дифференциация аскомицетных и базидиомицетных аспорогенных дрожжей. Проблемы идентификации микроскопических грибов и других микроорганизмов. Вильнюс. Изд-во АН ЛитССР. 1987. 10—12.

20. Голубев В. И., Семенова С. А. Определение таксономического аффинитета аспорогенных дрожжей//Микол. и фитопатол. 1988. Т. 22. N5.396— 398.

21. Голубев В. И. Эволюция понятия «дрожжи’У/Успехи соврем, микробиол. 1992. Т. 112. Вып. 5—6. 715—724.

22. Голубев В. И. Базидиомицетные дрожжи (Таксономия и экология). Автореф. докт. биол. наук. Пущино. 1995. 33 с.

23. Горохова С. В., Шамолина И. И., Даниличев В. Ф. Пленки из микробных полисахаридов. Результаты и перспективы научных исследований по биотехнологии и фармации. Тезисы докл. Всесоюзной конф. Ленинград. 1989. 129—130.

24. Гринберг Т. А., Щурова 3. П., Романовская В. А., Малашенко Ю. Р. Регуляция внешними факторами синтеза экзополисахарида у Methylococcus ШегторЫ11ш//Микробиол. 1986. Т. 55 N 5. 800—803.

25. Гринберг Т. А., Пирог Т. П., Малашенко Ю. Р. Пинчук Г. Э. Микробный синтез экзополисахаридов на CI — С2 соединениях. Киев: Наукова Думка. 1992. 212 с.

26. Дранишников А. Н. Внеклеточный грибной глюкан: получение, свойства и использование в некоторых лекарственных формах. Дисс. канд. фарм. наук. Ленинград. 1975. 128 с.

27. Дудка И. А. Проблемы вида и таксономических критериев анаморф «высших грибов»// Проблемы вида и рода у грибов. Таллинн. АН ЭССР. 1986. 67—79.

28. Дудка И. А., Исаева Н. М., Нагорная С. С. Грибы и их роль в патогенезе рыб//Микол. и фитопатол. 1991. Т. 25. N 2. 166—176.

29. Дерябин В. В. Выделение, состав и свойства микробных полисахаридов. Автореф. дисс. докт. хим. наук. М. 1991. 48 с.

30. Дьяков Ю. Т. Критерии биологического вида у грибов// Микол. и фитопатол. 1993. Т. 27. N 6. 68—82.

31. Егорова В. Н., Инге-Вечтомов С. Г. Онтогенетическая и мутационная изменчивость Ри11и1апа БрУ/Генетика. 1968. Т. 4. N 11. 136—143.

32. Блинов Н. П., Заикина Н. А., Витовская Г. А. Сравнительное изучение штаммов несовершенных грибов, относящихся к АигеоЬа81сНит (Бе Вагу) Агпаис1//Ботанический ж. 1964. Т. 49. N 8. 1192—1199.

33. Блинов Н. П. Микробные полисахариды и перспективы использования их в фармацевтической практике//Второй Всероссийский съезд фармацевтов. Тез. докл. М. 1969. 91—92.

34. Блинов Н. П. Пути использования некоторых микробных полисахаридов в фармацевтической практике. Итоги научно-исслед. работы. ЛХФИ за 1968 год. Ленинград. 1969. 51—55.

35. Блинов Н. П., Матвеева А. К. Экстрацеллюларный глюкан, образуемый А. ри11и1апз//Биохимия. 1972. Т. 37. 256—259.

36. Блинов Н. П., Гобаши А. Л., Заикина Н. А. Влияние состава питательной среды на образование и химический состав полисахарида, продуцируемого АигеоЬаз1с1шт ри11и1аш (Б. Ву.) Агпаис1//Микол. и фитопатол. 1975. Т. 9. 397—400.

37. Блинов Н. П., Марихин В. А., Дранишников А. Н., Мясникова Л. П., Марюхта Ю. Б. Особенности глюкана, продуцируемого культурой АигеоЬгиМит ри11и1ап8//Докл. АН СССР. 1975. Т. 221. N 1. 213—216.

38. Блинов Н. П., Силуянова Н. А., Дранишников А. Н., Юрлова Н. А., Иванова Г. Д., Гриненко Г. Н., Бабушкин Н. А., Логинова Л. И. Способ выделения аубазидана. Авт. свид-во N 877939. 1981.

39. Блинов Н. П., Витовская Г. А., Ананьева Б. П., Абелян В. А., Киселева С. М. Биосинтез гетерополисахаридов некоторыми видами криптококков// Приклад, биохимия и микробиол. 1982. Т. 22. 636—639.

40. Блинов Н. П. Некоторые микробные полисахариды и их практическое применение//Успехи микробиологии. М. 1982. Т. 17. 158—177.

41. Блинов Н. П., Юрлова Н. А., Силуянова Н. А. Питательная среда для выращивания Aureobasidium pullulans штамм 8 продуцента аубазидана. Авт. свид-N 1210455. 1984. 11. 07.

42. Блинов Н. П., Коссиор Л. А., Пронина М. И., Ананьева Б. П. Штамм гриба Aureobasidium pullulans 23 продуцент полисахарида аубазидана. Авт. свидет.К 1272699. 1986.

43. Блинов Н. П., Глазова Н. В., Кравченко С. Б., Потехина Т. С., Силуянова Н. А. Способ получения аубазидана. Авт. свидет. 1339129. 22. 1. 86.

44. Блинов Н. П., Юрлова Н. А., Богданова Т. В. Физиолого-биохимические особенности некоторых представителей рода АигеоЬаз1сНит// Микол. и фитопатол. 1989. Т. 23. N 5. 425—430.

45. Жданова Н. Н., Василевская А. И. Экспериментальная экология грибов в природе и эксперименте. Киев: Наукова думка. 1982. 168 с.

46. Жданова Н. Н., Редчиц Т. И., Крендясова В. Г., Лашко Т. Н., Гаврилюк В. И., Музалев П. Н., Щербаченко А. М. Тропизм почвенных микромицетов под влиянием ионизирующего излучения//Микол. и фитопатол. 1994. Т. 28. N5. 8—13. 000

47. Заикина Н. А., Дуганова Н. В. Пуллуланаза актиномицетов. Материа1.лы Всесоюз. конф. «Биологич. активные в-ва природ, и синтетич. происхожд. .1. Ленинград. 1977. 14.

48. Заикина Н. А., Блинов Н. П., Шатаева Л. К., Доморад А. А. Активизация и стабилизация протеолитических ферментов микробными полисахарида-ми//Вопр. мед. химии. 1970. Т. 16. N 1. 14.

49. Зайцева Г. Н. Применение хроматографии на бумаге к анализу сложных углеводов. Труды комиссии по аналит. химии. 1955. Т. 6. 478—482.55а. Закусов В. В. Фармакология нервной системы. Л.: Медгиз. 1953. 178—191.

50. Захарова И. Л., Косенко Л. В. Методы изучения микробных полисахаридов. Киев: Наукова думка. 1982. 192 с.

51. Зен Бон Гун. Глюкан, образуемый АигеоЬаз1с1шт ри11и1ап8 штамм Г-371, как вспомогательное вещество в технологии лекарств. Дисс. канд. фарм. наук. Ленинград. 1989. 168 с.

52. Имшенецкий А. А., Кондратьева Т. Ф. Быстрый метод количественного определения пуллулана в культуральной жидкости АигеоЬа81с1шт ри11и1апз//Микробиол. 1978. Т. 47. N3. 566—568.

53. Имшенецкий А. А., Кондратьева Т. Ф. Экспериментальное получение полиплоидных форм у Ри11и1апа ри11и1апз//Докл. АН СССР. 1978. Т. 239. N5. 1235—1237.

54. Имшенецкий А. А., Кондратьева Т. Ф. Активность дыхания диплоидных штаммов Ри11и1апа ри11и1апз//Микробиол. 1980. Т. 49. N 2. 308—312.

55. Имшенецкий А. А., Кондратьева Т. Ф., Смутько А. Н. Влияние источников углерода и азота на биосинтез пуллулана полиплоидными штаммами Ри11и1ала риПШаш/УМикробиол. 1981. Т. 50. N 1. 102—105.

56. Имшенецкий А. А., Кондратьева Т. Ф., Кудряшов Л. И, Яровая С. М., Смутько А. Н., Алексеева Г. С. Сравнительное изучение пуллуланов, синтезируемых штаммами Ри11и1апа (АигеоЬаз1с1шт) рЫМапв разного уровня пло-идности//Микробиол. 1983 Т. 52. N 5. 816—820.

57. Извекова Г. И. Протеолитические свойства грибов, выделенных из водоемов//Микол. и фитопатол. 1985. Т. 19. N 3. 221—228.

58. Ильин И. И., Бегель Н. И., Колодеж JI. Ф., Тынтеров А. И. Хромоми-коз кожи, симулирующий туберкулезную волчанку//Вест. дерматол. и вене-рол. 1993. N5. 73—75.

59. Калошин В. Г., Блинов Н. П. Дезинтегратор для микроорганизмов. Авт. свидетельство N 440153. Бюл. изобретений. 1974. N31.

60. Каталог культур микроорганизмов. Пущино — Москва. 1992. 362 с.

61. Кашкина М. А. . Блинов Н. П. Иммуномодулирующая активность полисахаридов из грибов//Микол. и фитопатол. 1985. Т. 19. N4. 345—356.

62. Клецко JI. И. Спонтанная изменчивость Aureobasidium pullulans (D. Ву.) Arnaud в связи с полисахаридообразованием. Дисс. канд. биол. наук. С. Петербург. 1994. 124 с.

63. Ковалев В. М., Василенко И. В., Кривенко . Ф. Случай хромомикоза в неэндемичном регионе//Вестн. дерматол. и венерол. 1990. N 9. 73—76.

64. Ковальцова С. В., Захаров И. А., Левитин M. М. Устойчивость гриба Pullularia pullulans к летальному и мутагенному действию ультрафиолетовых и рентгеновских лучей//Цитология. 1970. Т. 12. N 2. 233—237.

65. Кондратьева Т. Ф. Образование Aureobasidium (Pullularia) pullulans полисахарида пуллулана//Успехи микробиологии. 1981. Т. 16. 175— 193.

66. Кондратьева Т. Ф. Экспериментальная полиплоидия у микроорганизмов. М.: Наука. 1984. 149 с.

67. Кондратьева Т. Ф., Лобачева Н. А. Оптимизация состава питательной среды методом математического планирования с целью увеличения количества синтезируемого Pullularia pullullans пуллулана//Микробиол. 1990. Т. 59. N6. 1004—1009.

68. Коссиор Л. А., Блинов Н. П., Пронина М. И. Мутагенное действие №нитрозо-№метилбиурета на Aureobasidium pullulans (De Вагу) Arnaud// Микол. и фитопатол. 1983. Т. 17. N 5. 388—391.

69. Коссиор JI. А. Изменчивость Aureobasidium pullulans (D. By.) Arnaud, 1910 продуцента аубазидана. Дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1989. 188 с.

70. Коссиор Л. А., Шаронова Н. Б., Блинов Н. П. Особенности ферментативного лизиса клеток штамма 8 Aureobasidium pullulans продуцента ауба-зидана//Микол. и фитопатол. 1992. Т. 26. N 3. 212—216.

71. Кравченко С. Б. Влияние условий культивирования Aureobasidium pullulans (De Вагу) Arnaud, 1910 на биосинтез аубазидана. Дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1986. 199 с.

72. Левитин M. М. Естественная и индуцированная изменчивость возбудителя полиспороза льна. Автореф. дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1968. 26 с.

73. Левитин M. М., Журавлев А. П. Об идентичности видов Kabatiella lini (Laff. ) Karak. и Pullularia pullulans (D By. ) Berkh.// Микол. и фитопатол. 1971. T. 5. N2. 115—120.

74. Лисенков A. H. Математические методы планирования многофакторных медико-биологических экспериментов. М.: Медицина. 1979. 343 с.

75. Литвинов М. А. Определитель микроскопических почвенных грибов. Ленинград: Наука. 1967. 302 с.

76. Майр Э. Популяции, виды и эволюция. М.: Мир. 1974. 463 с.

77. Международный кодекс Ботанической номенклатуры, принятый XI Международным ботаническим Конгрессом. Сиэтл, август 1969. Ленинград. Ленингр. отдел, издгво «Наука». 1974. 269 с.

78. Методы иследования углеводов. (Пер. под редакцией Хорлина А. Я.). М.: Мир. 1975. 23—27.

79. Мироненко Н. В. Слияние протопластов гриба Aureobasidium pullulans (de Вагу) Агпа1к1//Микол. и фитопатол. 1984. Т. 18. N 1. 14—16.

80. Мироненко Н. В. Получение протопластов дрожжеподобного гриба Aureobasidium pullulans и изучение генетических последствий их слияния. Дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1984. 160 с.

81. Многотомное руководство по дерматологии и венерологии. Под ре-дак. С. Т. Павлова. М.: Медицина. 1961. Т. 2. 306—313.

82. Мокроусов И. В., Булат С. А. Различение биологических видов гриба Aureobasidium pullulans (De Вагу) методом полимеразной цепной реакции с универсальными праймерами// Генетика. 1992. Т. 28. N 4. 31—37.

83. Мокроусов И. В. Генетическая дифференциация штаммов Aureobasidium pullulans (De Вагу) Arnaud, 1910 методом полимеразной цепной реакции. Дисс. канд. биол. наук. С. Петербург. 1993. 158 с.

84. Налимов С. П., Иванов Е. Е. Экспериментальное статистическое исследование и оптимизация технологических объектов. Ленинград. ЛХФИ. 1988. 105 с.

85. Наумов Г. И. Генетические основы классификации дрожжей Saccharomyces cerevisiae. Изучение скрещиваемости//Ж. общей биол. 1979. Т. 40. 282—289.

86. Наумов Г. И. Электрофоретические особенности ферментов и идентификация биологических видов дрожжей//Микол. и фитопатол. 1985. Т. 19. N4. 413—414.

87. Нешатаева Е. В. Дрожжеподобные грибы рода Aureobasidum (Pullularia) как продуценты полисахаридов и других биологически активных веществ. Труды Ленинградского химико-фарм. инс-та. Ленинград. 1967. Вып. 22.21—26.

88. Нешатаева Е. В., Дранишников А. Н. Образование внеклеточного полисахарида грибом Aureobasidium pullulans в полупогруженных условиях. Труды Ленинградского химико-фарм. ин-та. Ленинград. 1967. Вып. 22. 34—38.

89. Нешатаева Е. В., Дранишников А. Н. К физиологии культуры Aureobasidium pullulans. Материалы научн. конф., посвящ. итогам научно-исследов. работы ЛХФИ за 1970 год. Ленинград. 1971. 7—10.

90. Петрович С. В. Микозы животных. М.: Росагропромиздат. 1989. 174с.

91. Пидопличко H. М. Грибная флора грубых кормов. Киев: Изд-во АН УССР. 1953.248 с.

92. Погребная В. Изучение индуцированных мутантов Aureobasidium pullulans (De Вагу) Arnaud, 1910 в связи с продукцией аубазидана. Дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1989. 142.

93. Пронина М. И., Блинов Н. П., Дранишников А. Н. Изменчивость Aureobasidium pullulans (De Вагу) Arnaud, индуцированная N-нитрозометил мочевиной//Микробиол. 1980. Т. 49. N 1. 93—97.

94. Романенко В. Н., Проценко Т. В., Захаров И. Я. Случай хромомико-за в Донбасе//Вестн. дерматол. и венерол. 1988. N 10. 51—54.

95. Русак А. В. Глазные лекарственные формы пролонгированного действия на основе полисахарида аубазидана. Дисс. канд. фарм. наук. Ленинград. 1988. 186 с.

96. Русских Т. Л. Фазовое состояние и возрастные характеристики Aureobasidium pullulans (De Вагу) Arnaud, 1910 в связи с продукцией аубазидана. Дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1990. 135 с.

97. Свиридов А. Ф., Чижов О. С. Химические методы частичного расщепления полисахаридов//Биоорг. химия. 1976. Т. 2. N 3. 345—350.

98. Синицкая И. А., Блинов Н. П., Нешатаева Б. В. Субмикроскопическое изучение клеток Aureobasidium pullulans (De Вагу) ArnaudZ/Микол. и фи-топатол. 1977. Т. 11. N2. 113—115.

99. Сипинская О. Ф., Нешатаева Б. В. Полисахариды в производстве лекарственных препаратов.// Обзорная информация. Хим. фарм. промыш. М. 1985. Вып. 2. 31 с.

100. Сипинская О. Ф. Исследование дрожжевых глюканов — аубазидана и родексмана в технологии лекарств. Дисс. докт. фарм. наук. Ленинград. 1986. 360 с.

101. Степаненко Б. Н. Химия и биохимия углеводов (моносахариды). М.: Высшая школа. 1977. 224 с.

102. Тарасов Б. П., Юрлова Н. А., Блинов Н. П. Меланин, образуемый культурой Aureobasidium pullulansZ/Химия природн. соед. 1977. N2.254— 261.

103. Феофилова Б. П. Значение состава клеточной стенки для систематики и филогении микроскопических грибов//Миколог. и фитопатол. 1982. Т. 16. N2. 166—174.

104. Феофилова Б. П. Клеточная стенка грибов. М.: Наука. 1983. 247 с.

105. Фрейдлин И. С., Аркадьева Г. Б. Обоснование выбора иммунологических методов для скрининга биологически активных веществ. Вопросы иммунодиагн. и иммунопрофилактики. Сб. научн. трудов. Ленинград. 1988. 26—32.

106. Хван А. В. Влияние условий культивирования Aureobasidium pullulans (De Вагу) Arnaud, 1910 на состав и строение аубазидана. Дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1987. 164 с.

107. Шаронова H. Б. Характеристика фермента глюкангидролазы из Aureobasidium pullulans. Бюллет. ВНИИСельскохозяйственной микробиологии. 1983. N37. 41—43.

108. Шаронова Н. Б. Роль внеклеточных глюкозидаз Aureobasidium pullulans в постполимеризационной модификации аубазидана. Дисс. канд. биол. наук. Ленинград. 1988. 164 с.

109. Шлегель Г. Общая микробиология. М.: Мир. 1987. 560с.

110. Юрлова Н. А. Химический состав клеток культуры Aureobasidium Pullularia) pullulans Arnaud (de Вагу) 1910. Автореф. канд. диссер. Л. 1977. 26 с.

111. Юрлова Н. А., Блинов Н. П., Миронов В. Ф., Викторов Н. А., Гар Т. К. Питательная среда для выращивания Aureobasidium pullulans. Тезисы докл. YIII Всесоюз. конф. «Химия и биохимия углеводов». Тбилиси. 1987.224.

112. Юрлова Н. А., Блинов Н. П., Русских Т. Л. Штамм гриба Aureobasidium pullulans — продуцент экзополисахарида. Патент. N 1559717. Дата приоритета 8.01.1989, действует с 14.10.93.

113. Юрлова Н. А., Блинов Н. П., Байко Т. В., Гун 3. Б. Штамм гриба Aureobasidium pullulans — продуцент экзополисахарида. Патент N 1559718. Дата приоритета 8.01.1989, действует с 14.10.93.

114. Юрлова Н. А., Зен Бон Гун, Синицкая И. А., Кашкина М. А., Хмара И. Ф. Экзоглюкан, образуемый штаммом F-371 Aureobasidium pullulans (de Вагу) Arnaud, 1910//Микол. и фитопатол. 1993. Т. 27. N 6. 41—48.

115. Юрлова Н. А., Копылова Г. В. Оптимизация питательной среды для биосинтеза экзополисахарида Aureobasidium pullulans штамм F-371//Mhkxwi. и фитопатол. 1993. Т. 27. N 5. 56—62.

116. Юрлова Н. А., Синицкая И. А. Химический состав и строение клеточной стенки грибов рода Aureobasidium//MHmn. и фитопатол. 1993. Т. 27. N 4. 65—73.

117. Юрлова Н. А. Изучение условий образования экзополисахарида штаммом F-370 Aureobasidium pullulans/УМикол. и фитопатол. 1994. Т. 28. N 3. 51—58.

118. Юрлова Н. А., Кирий А. И., Кудряшова О. А. Влияние состава питательной среды на биосинтез экстрацеллюларного полисахарида Aureobasidium pullulans штамм 11//Микробиол. 1994. Т. 63. N 6. 1031—1037.

119. Юрлова Н. А., Мокроусов И. В., Мироненко Н. В., Булат С. А., Блинов Н. П. Гетерогенность Aureobasidium pullulans (de Вагу) Arnaud// Ми-кол. и фитопатол. 1995. Т. 29. N 1. 66—77.

120. Аа van der Н. A. The perfect state of Sarcophoma miribelii. Persoonia. 1975. N 8. 283—289.

121. Ahearn D. G., Meyers S. P., Nichols R. A. Extracellular proteinases of yeasts and yeast-like fungi//Appl. Microbiol. 1968. V. 16. 1370—1374.

122. Ajello L. Georg L. K., Steigbigel R. Т., Vang C. J. K. A case ofphaeohyphomycosis caused by a new species of Phialophora//Mycologia. 1974. V. 66. 490—498.

123. Anderson J., Peterson M., Petsche D., Smith M. Restriction fragment polymorphisms in biological species of Armillaria mellea//Mycologia. 1987. V. 79. 69—76.

124. Andrews J. H. Fungal life-history strategies. In: The fungal community. 2nd ed. (Carrol G. C., Wicklow D. T. Eds. ). Marcel Dekker, N. Y. 1992.119—145.

125. Andrews J. H., Harris R. F., Spear R. N., Lau G. W., Nordheim E. V. Morphogenesis and adhesion of Aureobasidium pullulans//Can. J. Microbiol. 1994. V. 40. 6—17.

126. Andrews P. Estimation of the molecular weight of proteins by Sephadex gelfiltration//Biochem. J. 1964. N 91. 222—233.

127. Andriantsimahavandy A., Michel P., Rasolofonirina N., Roux J. Apport de L’immunologie au diagnostic de la Chromomycose a Madagascar//!. Mycol. Med. 1993. V. 3. 30—36.

128. Arnaud G. Contribution a l’etude des Fumagines//Annl. Mycol. 1910. N 8. 470—476.

129. Arx J. A. von Revision der zu Gloeosporium gestellten Pilze//Verh. K. Acad. Wet. afd. Natuurk. 1957. V. 2. N 51. 1—153.

130. Arx J. A. von, Muller E. A re-evaluation of the bitunicate Ascomycetes with keys to families and genera//Stud. in Mycology. 1975. N9. 1—18.

131. Ashikaga R. A new kind of keratomycosis//Ipn. J. Ophthalmol. 1920. V. 24. 554—561.

132. Azarowicz E. N. German Patent. N 2127577. 1975.

133. Badr-Eldin S. M., El-Tayeb O. M., El-Masry R. g., Mohamad F. H. A., Abdel-Rahman O. A. Polysaccharide production by Aureobasidium pullulans: factors affecting polysaccharide formation//World J. Microbiol. Biotechnol. 1994. V. 10. N4. 423—426.

134. Barker S. A., Stacey M., Zweifel G. The separation polysaccharides//Chtm. Ind. 1957. N 11. 330—333.

135. Barreto-Bergher E., Gorin P. A. Structural chemistry of polysaccharides from fungi and lichens//Adv. Carb. Chem. Biochem. 1983. V. 41. 68—89.

136. Bartnicki-Garcia S. Cell wall chemistry, morphogenesis and taxonomy of fungi//Ann. Rev. Microbiol. 1968. N22. 87—108.

137. Bartnicki-Garcia S. Cell wall Composition and biochemical markers in fungal phylogeny In: Phytochemical Phylogeny (Harborn J. B. Ed. ). N. Y. : Acad. Press. 1970. 81—103.

138. Bastide J. M., Hadibi E. H., Bastide M. Taxonomic significance of yeast sphaeroplast release after enzymic treatment of intact cells//J. Gen. Microbiol. 1979. N 113. 147—153.

139. Batra K. K., Nordin J. H., Kirkwood S. Biosynthesis of the (3-D-glucan of Sclerotium rolfsii SACC. Direction of chain propagation and the insertion of the branch residues//Carb. Res. 1969. V. 9. 221—225.

140. Bauer R. Beitrage zur Physiologie von Dematium pullulans (de Bary)//Zentralbl. Bakteriol. Parasitenk. 1938. V. 98. 5—9.

141. Bauer R. Physiology of Dematium pullulans de Bary//Zentr. Bacteriol. Parasitenk. 1938. V. 98. 133—167.

142. Bebault G. M., Dutton G. G. S., Walker R. H. Separation by gasliquid chromatography of tetra-O-methylaldohexoses and other sugars as acetates//Carb. Res. 1972. V. 23. N 3. 430—432.

143. Bender H., Lehman J., Wallenfels K. Pullulan, ein extracellulares glucan von Pullularia pullulans/VBiochem. Biophys. Acta 1959. V. 36. 309—316.

144. Bender H. Pullulanase von Aerobacter aerogenes//Arch. Mikrobiol. 1970. V. 71.331—352.

145. Berk S., Ebert H., Teitell L. Utilization of plasticizers and related organic compounds by fungi//Ind. eng. Chem. 1957. V. 49. 1115—1124.

146. Berkeley R. C. W., Gooday G. W., Ellwood D. C. (Eds. ). Microbial Polysaccharides and Polysaccharidases. London: Acad, press. 1979. 489p.

147. Berkhout C. M. De schimmelgeslacten Monilia, Oidium, Oospora en Torula. Thesis. Utrecht. 1923. 56—68.

148. Bermejo J. M.,Dominguez J. B., Goni . M., Uruburu F. Influence of pH on the transition from yeast-like cells to chlamidospores in Aureobasidium pullulans//Antonie van Leeuwenhoek. 1981. V. 47. 385—392.

149. Bermejo J., Dominguez J. B., Goni F. M., Uruburu F. Influence of carbon and nitrogen sources on the transition from yeast-like cells to chlamydospores in Aureobasidium pullulans//Antonie van Leeuwenhoek. 1981. V. 47. 107—119.

150. Berndt H., Liese W. Untersuchungen über die Enzyme von Blauenpilzen. Pectintranseliminase and Mannanase bei Aureobasidium pullulns//Arch. Microbiol. 1971. V. 79. 140—146//Arch. Microbiol. 1971. V. 79. 140—146.

151. Bernier B. The production of polysaccharides by fungi active in the decomposition of wood and forest//Can. J. Microbiol. 1958. V. 4. 195—204.

152. Bianchi D. E. Differential staining of yeast for purified cell walls brocken cells and whole cells//Stain Technol. 1965. V. 40. N 2. 79—82.

153. Biely P., Kratky Z., Petrakova E., Bauer S. Growth of Aureobasidium pullulans on waste water hemicellulases//Folia Microbiol. 1979. V. 24. 328—333.

154. Boa J. M., LeDuy A. Pullulan from peat hydrolysate fermentation kinetics//Biotechnol. Bioeng. 1987. V. 30. 463—470.

155. Borelli D. Aureobasidium werneckii: acervuli., sporodochia, and pycnidia. In: Proceedings 4th Int. Conf. on the Mycoses. 1977. PAHO. Scient. Publ. 1977. N356. 79—90.

156. Borelli D. Causal agents of chromoblastomycosis (Chromomycetes). In: Superficial cutaneous, and subcutaneous infections. Pan American Organization Scientific Publication N 396. Pan American Health Organization. Washington. D. C. 1980. 334—335.

157. Bouveng H. O., Kiessling H., Lindberg B., McKay J. Polysaccharides elaborated by Pullularia pullulans. I. The neutral glucan synthesized from sucrose solutions//Acta Chem. Scand. 1962. V. 16. 615—620.

158. Bouveng H. O., Kissling H., Lindberg B., McKay J. Polysaccharide elaborated by Pullularia pullulans. Part 3. Polysaccharide synthesized from xylose solution//Acta Chem. Scand. 1963. V. 17. 1351—1356.

159. Braams J. Ecological studies on the fungal microflora inhabiting historical sandstone monuments. Thesis for the awarding of the degree of a Doctor of Science. University of Oldenburg. 1991. 104p.

160. Braitwaite K., Irwin J., Manners J. Ribosomal DNA as molecular taxonomic marker for the group species Colletotricium gloeosporioides// Austral. Syst. Bot. 1990. V. 3. 733—738.

161. Brown M. E., Metcalfe G. Nitrogen fixation by a species of Pullularia//Nature. 1957. V. 180. N 4580. 287—292.

162. Brown R. G., Lindberg B. Polysaccharides from cell walls of Aureobasidium (Pullularia) pullulnas//Acta Chem. Scand. 1967. V. 24. 2377—2382.

163. Brown R. G., Hanic 1. A., Hsiao M. Structure and chemical composition of yeast chlamidospores of Aureobasidium pullulans//Can. J. Microbiol. 1973. V. 19. 163—168.

164. Bryan B. A., Linhardt R. J., Daniels L. Variation in composition and yield of exopolysaccharides produced by Klebsiella, Acinetobacter and Rhodotorula species. In: Abst. Annu. Meet. Amer. Soc. Microbiol. Washington. 1986. 272.

165. Budsall H. H. Taxonomic mycology: concern about the present; optimism for the future//Mycologia. 1990. V. 82. 1—8.

166. Buliga G. S., Brant D. A. Temperature and molecular weight dependence of the unperturbed dimensions of aqueous pullulan//Int J. Biol. Macromol. 1987. V. 9. 71—76.

167. Buliga G. S., Brant D. A. Theoretical interpritation of the unperturbed aqueous solution configuration of pullulan//Int. J. Biol. Macromol. 1987. V. 9. 77—86.

168. Bulman R. A., Stretton R. J. Lesions experimentally produced by fungi implicated in extrinsic allergic alveolitis//!. Hyg. Camb. 1974. V. 73. 369—374.

169. Bulmer M. A., Catley B. J., Kelly P. J. The effect of ammonium ions and pH on the elaboration of the fungal extracellular polysaccharide pillulan, by Aureobasidium pullulans//Appl. Icrobiol. biotechnol. 1987. V. 25. 362—365.

170. Burton . A., Nakamura L. K., Cadmus M. C. Identification of polysaccharide-producing black yeasts//Mycologia. 1976. V. 68. 685—688.

171. Butin H. Uber Zwei Nebenfruchtformen von Sydowia polyspora//Annls. mycol. 1964. V. 17. 114—118.

172. Butin H., Schneider R. Kabatina populi nov. spec.//Phytopath. Z. 1976. V. 85. 39—42.

173. Butin H., Pehl L. Kabatina abietis sp. nov., associated with browing of fir needles//Mycol Res. 1993. V. 97. 1340—1342.

174. Carolan G., Catley B. J., McDougal F. J. The location of tetrasaccharide units in pullulan//Carbohydr. Res. 1983. V. 114. 237—243.

175. Carrion A. L. Chromoblastomycosis. In: Clinical Microbiology. (Graevenitz von A. ed. ). V. 2 CRC handbook Series in Clinical laboratory Science. Cleveland: CRC Press. 1977. 3—11.

176. Carter V. D. On a new and striking form of fungus disease, pricipally affecting the foot, and prevailing endemically in many parts of India//Trans. Med. Phys. Soc. Bombay. 1860. N. 6. 104—142.

177. Carter V. D. On «mycetoma» or the fungus disease of India: including notes of recent cases and new observations on the structure and cells of the entophytic growth//Trans. Med. Phys. Soc. Bombay. 1861. N 7. 206—221.

178. Catley B. J., Robyt J. F., Whelan W. J. A minor structural feature of pullulan//Biochem. J. 1966. V. 66. N 1. 138—142.

179. Catley B. J. Utilization of carbon sourses by Pullularia pullulans for the elaboration of extracellular polysaccharides//Appl. Microbiol. 1971. V. 22. N 4. 641—649.

180. Catley B. J. Role of pH and nitrogen limitation in the elaboration of the extracellular polysaccharide pullulan by Pullularia pullulans//Appl. Microbiol. 1971. V. 22. 650—654.

181. Catley B. J., Whelan W. J. Observation on the structure of pullulan//Arch. Biochem. Biophys. 1971. V. 143. 138—142.

182. Catley B. J. The rate of elaboration of extracellular polysaccharide pullulan, during growth of Pullularia pullulans//J. Gen. Microbiol. 1973. V. 78. 33—38.

183. Catley B. J. Pullulan synthesis by Aureobasidium pullulans. In: Microbial polysaccharides and polysaccharidases. Acad. Press. London. 1979. 69—84.

184. Catley B. J. The extracellular polysaccharide pullulan produced by Aureobasidium pullulans, a relationship between elaboration rate and morphology//J. Gen. Microbiol. 1980. V. 120. N 1. 265—268.

185. Catley B. J., McDowell W. Lipid-linked saccharides formed during pullulan biosynthesis in Aureobasidium pullulans//Carb. Res. 1982. V. 103. 65—70.

186. Catley B. J. Regulation of yeast and fungal polysaccharides excluding chitin and cellulase. In: Progress in Industrial Microbiology (Bushell M. E.ed.). V. 18. Amsterdam: Elsevier. 1983. 129—140.

187. Catley B. J., Ramsay A., Servais C. Observation on the structure of the fungal extracellular polysaccharide, pullulan//Carbohydr. Res. 1986. V. 153.79—86.

188. Catley B. J. The biochemistry of some fungal polysaccharides with industrial potential. In: Handbook of Appl. Mycology. Fungal Biotechnology. N. Y., Basel., Hong Kong. 1992. V. 4. 259—279.

189. Cernakova M., Kratochvilova A., Suty L., Zemek J., Kuniak L. Biochemical similarities among strains of Aureobasidium pullulans (de Bary) Arnaud//Folia Microbiol. 1980. V. 25. 68—73.

190. Chalmers A. J., Archibald R. G. The classification of the mycetomas// J. Trop. Med. Hyg. 1918. N21. 121—123.

191. Chul Shin Y., Kim Y. H., Lee H. S., Cho S. J., Byun S. M. Production of exopolysaccharide pullulan from inulin by a mixed culture of Aureobasidium pullulans and Kluveromyces gragilis//Biotechnol. Bioeng. 1989. V. 33. 129— 135.

192. Ciferri R., Ashford B. k. Two strains of Pullularia pullulans (de Bary), Berkhout isolated from the human skin. The Porto Rico//J. of Public Health and Tropic. Medicine. 1929. V. 1.N2. 188—195.

193. Ciferri R., Ribaldi M., Corte A. Revision of 23 strains of Aureobas >

194. Ciferri R. Manuale de Micologia Medica. Pavia. 1958.

195. Clark D. S., Wallase R. H. Carbohydrate metabolism of Pullularia pullulans//J. Gen. Microbiol. 1958. V. 4. 43—54.

196. Clark D. S., Wallace R. H. Oxidation of compounds in the Krebs cycle by Pullularia pullulans//Can. J. Microbiol. 1958. V. 4. 125—139.

197. Cole G. T., Nozawa Y. Dimorphism. In: Biology of conidial fungi. (Cole G. T., KendrickkB. Eds.). N. Y. : Acad. Press. 1981. V. 1. 97—133.

198. Cooke R. C., Whipps J. M. (Eds. ). Ecophysiology of fungi. London, Edinburgh, Boston: Blaclwell Scientific Publications. 1993. 345p.

199. Cooke W. B. An ecological life history of Aureobasidium pullulans (de Bary) Arnaud//Mycopat. Mycol. Appl. 1959. N 12. 1—45.

200. Cooke W. . A taxonomic study in the «black yeasts’V/Mycopath. Mycol. Appl. 1962. V. 37. N 1. 1—43.

201. Cooke W. B., Matsuura G. Physiological studies in the black yeasts//Mycopath. Mycol. Appl. 1964. V. 21. 225—271.

202. Cooke W. B. Fungi in burned and anburned chaparral soils//Sydowia. 1970. V. 24. 164—168.

203. Cooley R. N. The use of RFLP analysis, electrophoretic karyotyping and PCR in studies of plant pathogenic fungi. In: Molecular biology of filamentous fungi. (StahlU., TudzynskiP. Eds.). VCH. 1992.13—25.

204. Crang R. E., Pechak D. G. Aureobasidium pullulans: fine structure and development//. Coatings Technol. 1977. V. 50. 36—42.

205. Crescenzi V., Dea I. C. M., Paoletti S., Stivala S. S., Sutherland I. W. (Eds. ). Biomedical and biotechnological advances in industrial polysaccharides. N. Y. : Gordon and Breach Science publ. 1989. 412p.

206. Crescenzi V. Polysaccharide science and technology; development and trends//Trends Polum Sci. 1994. V. 2. N 3. 104—109.

207. Dams E., Hendriks L., Peer Y. van de, Neefs J. M., Smits G., Vandenbempt I., Wachter R. de. Compilation of small ribosomal subunit RNA sequences//Nucleic Acids. Res. 1988. V. 16. 87—173.

208. Das A., Kundu P. N. Microbial production of gluconic acid//J. Sci. and Ind. Res. 1987. V. 47. N 7. 307—311.

209. De Bary. Morphologie und Biologie der Pilze//Flechte und Myxomyceten. 1866. 182.

210. Dennis C., Buhagiar R. W. M. Comparative study of Aureobasidium pullulans, A. prunorum sp. nov. and Trichosporon pullulans//Trans. Brit. Mycol. Soc. 1973. V. 60. 567—575.

211. Deshpande M. S., Rale V. B., Lynch J. M. Aureobasidium pullulans in applied microbiology: a status report//Enzyme Microb. technol. 1992. V. 14. 514— 527.

212. Dickinson C. H. Fungi on the aerial surfaces of higher plants. In: Microbiology of aerial plant surfaces. N. Y. : Acad. Press. 1976. 293—324.

213. Dixon D. M., Walsh T. J., Merz W. G., McGinnis M. R. Infections due to Xylohypha bantiana (Cladosporium trichoides)//Rev. Infec. Disease. 1989. N 11.515—525.

214. Dixon D. M., Polak-Wyss A. The medically important dematiaceous fungi and their identification//Mycoses. 1991. V. 34. 1—18.

215. Dobberstein J., Ernies C. C. P-xylanase produced by Aureobasidium pullulans CBS 584. 75// Appl. Microbiol. Biotechnol. 1989. V. 32. 262—268.

216. Dominguez J. B., Goni F. M., Uruburu F. The transition from yeastlike to chlamidospore cells in Pullularia pullulans//J. Gen. Microbiol. 1978. V. 108. 111—117.

217. Domsch K. H., Gams W. Aureobasidium Yiala & Boyer 1891. In: Compendium of soil fungi. London, N. Y., Toronto, Sydney, S. Francisco: Acad. Press. 1980. 130—134.

218. Dufresne R., Thibault J., LeDuy A., Lecki R. The effect of pressure on the growth on Aureobasidium pullulans and the synthesis of pullulan//Appl. Microbiol. Biotechnol. 1990. V. 32. N 5. 526—532.

219. Durrell L. W. Studies of Aureobasidium pullulans (De Bary) Arnaud//Mycopath. Mycol. Appl. 1968. V. 35. 113—120.

220. Ellis M. Dematiaceous Hyphomycetes. Commonwealth Mycological Inst. Kew. 1971. 608p.

221. Federici F. Extracellular enzymatic activities in Aureobasidium pullulans//Mycologia. 1982. V. 74. 738—743.

222. Federici F., D’Elia M. Growth and amylolytic activity of Aureobasidium pullulans in starchlimited culture//Enzyme Microb. Technol. 1983. V. 5. N3.225—226.

223. Federici R. G., Federici F., Petruccioli M. Continuous production of Glucoamylase by immobilized growing cells of Aureobasidium pullulans// Biotechnol. Lett. 1990. V. 12. 661—666.

224. Felsenstein J. PHYLIP Phylogeny Inferene Package; version 3.3. Dept. of Genetics, SK50. University of Washington. Seattle. Washigton. 98195. USA. 1990.

225. Felsenstein J. PHYLIP Phylogeny Inference Package, version 3. 4. Dept. Genetics. Univ. Washington. 1991.

226. Fevre M., Rougier M. (3-1,3 and (3-1,4-Glucan synthesis by membrane fractions from the fungus Saprolegnia//Planta. 1981. V. 151. 232—238.

227. Fevre M. ATP ans GTP stimulate membrane-bound but not digitonin solubilized P-glucan synthases from Saprolegnia monoica//J. Gen. Microbiol. 1984. V. 130. 3279—3286.

228. Finkelman M. A. J., Vardanis A Pullulan elaboration by Aureobasidium pullulans protoplasts//Appl. and Environ. Microbi. 1982. V. 44. N1. 121—127.

229. Finkelman M. A. J., Vardanis A. Glycogen metabolism in Aureobasidium pullulans: a glycogen synthetase with unusual activation properties//CRC. Crit. Rev. Biotechnol. 1987. V. 5. N 3. 185—193.

230. Fitch W. M., Margoliash E. Construction of phylogenetic trees//Science. 1976. V. 155.279—284.

231. Fleet G. H. Cell wall. In: The yeasts (Rose A. H., Harrison J. S. Eds.). 1991. V. 4. 199—277.

232. Fortina M. G., Parini C., Nsengumulemyi I. D. Glucoamylase and fungal biomass production from cassava by A. pullulans LV10//Ann. microbiol. edenzmol. 1993. V. 43. 91—101.

233. Fraser . G., Jennings H. J. A glucan from Tremella mesenterica NRLL-Y6158//Can. J. Chem. 1971. V. 49. 1804.

234. Froidevaux L. Contribution a l’etude des Dothioracees (Ascomycetes)//Nova Hedwigia. 1972. V. 23. 679—734.

235. Fukushiro M. D. Chromomycosis in Japan//Internat. J. of Dermatology. 1983. V. 22. 221—229.

236. Funk A. Foliar fungi in western trees. Can. For. Service. Victoria. 1985. 256p.

237. Gadd G. M. Melanin production and differentiation in batch cultures of the polymorphic fungus Aureobasidium pullulans//FEMS Microbiol. Lett. 1980. V. 9. 237—240.

238. Gadd G. M., Coper L. A. Strain and medium-related variability in the yeast-mycelial transition of Aureobasidum pullulans//FEMS Microbiol. Lett. 1984. V. 23. 47—49.

239. Gams W., Aa van der, Plaats-Niterink A. J. van der, Samson R. A., Stalpers J. A. CBS Course of Mycology. Baarn-Delft: CBS. The Netherlands. 1987. 136p.

240. Girardi L. S. Aureobasidium pullulans septicemia//Clin. Infect. Diseases.1993. V. 16. 338—339.

241. Gochenaur S. E., Woodwell G. . The soil microfungi of a cronically irradiated oak-pine forest//Ecology. 1974. V. 55. 1004—1016.

242. Gonzalez R. D. A simple and sensitive method for detection of pullulanase and isoamylase activities in Polyacrylamide gels//Biotech. Tech.1994. V. 8. N9. 659—662.

243. Gorin P. A. J., Spenser J. E. T. Structural chemistry of fungal polysaccharides//Adv. Carb. Chem. 1968. V. 22. 367—417.

244. Guimaraes M. F., Veiga L. A. Purification and general properties of L-fucose dehydrogenase from Pullularia pullulans//Arg. Biol. Tecnol. 1989. V. 321. N3. 575—587.

245. Hagler A. N., Ahearn D. G. A rapid DBB test to detect basidiomycetous affinity ofyeasts//Itn. J. Syst. Bact. 1981. V. 31. 204—208.

246. Hamada N., Tsujisaka J. The structure of the carbohydrate moiety of an acidic polysaccharide produced by Aureobasidium species K-1//Agric. Biol. Chem. 1983. V. 47. N 6. 1167—1172.

247. Hamada N., Yasuto W. Stimulation by ascorbic acid of production of a highly branched P-l,3-glucan by Aureobasidium sp. K-l// Biosc. Biotechnol. Biochem. 1993. V. 57. N 8. 1348—1349.

248. Han Y. W., Cheeke P. R., Anderson A. W., Lekprayoon C. Growth of Aureobasidium pullulans on straw hydrolysate//Appl. Environ. Microbiol. 1976. V. 32. N 6. 799—802.

249. Handerson M. E. Isolation, identification and growth of some soil Hyphomycetes and yeast-like fungi which utilize aromatic compounds related to lignin//J. Gen. Microbiol. 1961. V. 26. 149—154.

250. Hankin L., Anagnostakis S. L. The use of solid media for detection of enzyme production by fungi//Mycologia. 1975. V. 67. 597—607.

251. Harada T., Fuimori K., Hirose S., Masada M. Growth and a-glucan 10C3K production by a mutant of Algaligenes faecalis var. Myxogenes in defined medium//Agr Biol. Chem. 1966. V. 3. N 8. 764—769.

252. Harvey L. M. Production of microbiol polysaccharide by the continuous culture of fungi. Ph. D. Thesis. University of Strathelyde. Glasgow. 1984. 151p.

253. Hawksworth D. L., Sutton B. C., Ainsworth G. C. Ainsworth & Bisby’s Dictionary of the fungi. 7th Ed. Kew: Commonwealth Mycological Inst. 1983. 445p.

254. Hay R. J. A thorn in the fliesh a study of the pathogenesis of subcutaneous infection//Clinical and Experiment. Dermatology. 1989. N 14. 407— 415.

255. Hayashi S., Noknokushi M., Imada K., Ueno H. Production of fiructosyltransferring enzyme by Aureobasidium species ATCC 20524//. Ind. Microbiol. 1990. V. 5. N 6. 395—400.

256. Hayashi S. /, Ito K., Nonoguchi M., Takasaki Y., Imada K. Immobilization of a fructosyl-transferring enzyme from Aureobasidium species on Shirazu porous glass//J. Ferment. Bioeng. 1991. V. 72. N 1. 68—70.

257. Hayashi S., Hinotani T., Takasaki Y., Imada K. The enzymatic reaction for the production of panose and isomaltose by glucosyltransferase from Aureobasidium/ZLett. Appl. Microbiol. 1994. V. 19. N 4. 247—248.

258. Heald P. J., Kristiansen B. Synthesis of polysaccharide by yeast-like forms of Aureobasidium pullulans//Biotechn. Bioeng. 1985. V. 27. N 10. 1516— 1519.

259. Henriques M., Sa-Noguera I., Gimenes-Jurado G., Uden N. Van. Ribosomal DNA spacer probes for yeasts identification: studies in the genus Metschnikowia//Yeast. 1991. V. 7. 167—172.

260. Herman R. P., Bynum H. G., Alexander A. B. Interaction between the black yeast Aureobasidium pullulans and the gall midge Lasioptera ephedricola in gall formation on the desert shrub Ephedra trifurca//Ecography. 1993. V. 16. N3. 261—268.

261. Hermanides-Nijhof E. J. Aureobasidium and allied genera//Stud. in Mycology. 1977. N 15. 141—177.

262. Hewitt G. M., Johnston A. W. B., Young J. P. W. (Eds. ). Molecular techniques in taxonomy. NATO ASI Series. Series H: Cell Biology. V. 57. 1991. 432p.

263. Hibbet D.,Vilgalys R. Evolution and relationship of Lentinus to the Polyporaceae: evidence from restriction analysis of enzymatically amplified ribosomal DNA//Mycologia. 1991. V. 83. 425—439.

264. Hillis D., Dixon M. Ribosomal DNA: molecular evolution and phylogenetic inference//Quart. Rev. Biol. 1991. V. 66. 411—452.

265. Holubova-Jechova V. Problems in the taxonomy of the Dematiaceous Hyphomycetes//Stud. in Mycology. 1990. N 32. 41—48.

266. Hoog G. S. de Rhinocladiella and allied genera//Studies in Mycology. 1977. N 15. 1—140.

267. Hoog G. S. de, Hermanides-Nijhof E. J. Survey of the black yeast and alied fungi//Stud. in Mycology. 1977. N 15. 178—221.

268. Hoog G. S. de. The black yeast. II: Moniliella and allied genera//Stud. in Mycology. 1979. N 19. 1—40.

269. Hoog G. S. de, McGinnis M. R. Ascomycetous black yeasts. In: Expanding realm of yeast-like fungi. Amsterdam: Elsevier. 1987. 187—199.

270. Hoog G. S. de. Percurrent conidium production in simply structured fungi. In: Abstr. proc. Xth ISHAM Congr. Barcelona. 1988. 15—18.

271. Hoog G. S. de, Gueho E., Boekhout T. Experimental fungal taxonomy. Handbook ofappl. Mycology. N.Y., Basel, Hongkong. 1991. V. 2. 369—394.

272. Hoog G. S. de. Evolution of black yeasts: adaptation to the human host. In: Abstr. 8th Intern. Sympos. Yeasts. Atlanta. USA. 1992. 158.

273. Hoog G. S. de, Gerrits van den Ende A. H. G. Nutritional pattern and eco-physiology of Hortaea werneckii, agent of human tinea nigra//Antonie van Leeuwenhoek. 1992. V. 62. 321—329.

274. Hoog G. S. de, Haase G. Nutritional physiology and selective isolation of Exophiala dermatitidis//Antonie van Leeuwenhoek. 1993. V. 64. 17—26.

275. Hoog G. S. de, Takeo K., Yoshida S., Gottlich E., Nishimura K., Miyaji M. Pleoanamorphic life cycle of Exophiala (Wangiella) dermatitidis//Antonie van Leeuwenhoek. 1994. V. 65. 143—153.

276. Hoog G. S. de, Uijthof J. M. J., Untereiner W. A., Gueho E. Current research on taxonomy and ecology of black yeasts. In: Program and Abstracts of XII Congress of the Intern. Soc. For Human and Animal Mycology. Adelaide. South Australia. 1994. S7. 2.

277. Hoog G. S. de, Yurlova N. A. Conidiogenesis, nutritional physiology and taxonomy of Aureobasidium and Hormonema// Antonie van Leeuwenhoek. 1994. N65. 41—54.

278. Hoog G. S. de, Guarro J. (Eds. ). Atlas of clinical fungi. Baarn and Delft. The Netherlands. Reus. Spain. 1995. 720p.

279. Horvath R. S., Brent M. M., Cropper D. G. Paint deterioration as a result of growth of Aureobasidium pullulans on wood//Appl. Environ. Microbiol. 1976. V. 32. N 4. 505—520.

280. Hudson H. J. An ascomycete with Aureobasidium pullulans-type conidia//Navia Hedwigia. 1965. V. 10. 319—328.

281. Hughes S. J., Sugiyama J. New Zealand fungi. 18. Xylohypha (Fr.) Mason//N. Z. J. Bot. 1972. V. 10. 447—460.

282. Huitron C. Y. Properties of cellulotical enzymes of Aureobasidium pullulans. 3thEurop. Congr. Biotechnol. München. 1984. V. 1. 139.

283. Ishizuka H., Tokuoka K., Sasaki T., Taniguchi H. Purification and some properties of an erythrose reductase from an Aureobasidium species mutant//Biosci. Biothechnol. Biochem. 1992. V. 56. N6.941—945.

284. Issatchenko В. L. О rozovich i chernich droffach.//Ann. Exped. Sci. Indust. Mourmansk. 1914. 264—275.

285. Ivery D., Lange С. F., Merdinger E. Comparative study of Aureobasidium (Pullularia) pullulans and Rhodotorula glutinis pigments//Trans. III. State Acad. Sci. 1975. V. 68. N4. 389—402.

286. Jeanes A. Dextrans and pullulans: industrially significant a-D-glucans. In: Advances in Chemistry Symposia. American Chemical Society Symposium N 45. (Sandford P. A., Laskin A. Eds. ). American Chemical Society. Washington. D. C. 1977. 284—297.

287. Jonson A. R. Improved method of hexosamine determination//Anal. Biochem. 1971. V. 44. 628—633.

288. ЗП.КакоК. Polymer applications//XaMafla Синдзою 1987. V. 36. N2. 61—68.

289. Kasuko O., Hideyuki S., Hiromi M., Kazuo K. Preparation and dissolution characteristics of pullulan tablets//Kobunshi Ronbunshu. 1985. V. 42. N 11.800—816.

290. Kaszmarski E. В., Liu Yin J. A., Tooth J. A., Love E. M., Lelamore I. W. Systemic infection with Aureobasidium pullulans in a leukemic patient//J. Infect. 1986. V. 13. 289—291.

291. Kato K., Shiosaka M. Pullulan. Usa Patent. 1975. V. 3. N. 919. 591.

292. Kato K., Shiosaka M. Verfahren zum Herstellen von pullulan. Пат. 2249 836 ФРГ, МКИ C12 Д 13/04. Япония. Hyashibara Biochemical Laboratories.

293. NP 224 98 96. 8—41. Заявлено 11. 10. 72; опуб. 15. 06. 78. Приоритет 11. 10. 71 N 79413—71 (Япония).

294. Kato К., Shiosaka М. Verfahren zur Herstellung von pullulan. Пат. 2344 586. ФРГ, МКИ С 12 Д13/00. Япония. Hayashibara Biochemical Laboratories. N Р 2344586 5—41. Заявлено 04. 09. 73; опубл. 23. 03. 80. Приоритет 04. 09. 72 N 87938-72 (Япония).

295. Kelly P. J., Catley B.J. The effect of ethidium bromide mutagenesis on dimorphism, extracellular metabolism and cytochrome levels in Aureobasidium pullulans//J. Gen. microbiol. 1977. V. 102. N 2. 249—254.

296. Kendrick W. В., Carmichael J. W. In: The Fungi. IVa. A taxonomic review with keys: Ascomycetes and Fungi imperfecti. London, N. Y. : Acad. Press. 1973. 576p.

297. Killham K., Lindley N. D., Wainwright M. Inorganic sulfur oxidation by Aureobasidium pullulans//Appl. Environ. Microbiol. 1981. V. 42. N 4. 629—631.

298. Klebahn H. Uber drei auf Iris gefundene Perithezien und die zugehoren Konidienpilze//Ber. dt. bot. Ges. 1925. N 42. 60—71.

299. Klimek J., Ollis D. F. Extra cellular microbial polysaccharides: Kinetics of Pseudomonas sp., Azotobacter vinelandii, and Aureobasidium pullulans// Biotechnol. and Bioeng. 1980. N11.2321—2342.

300. Kottutz E., Rapp P. 1,3- Glucan synthase in cell free extracts from mycelium and protoplasts of Sclerotium glucanicum//J. Gen. Microbiol. 1990. V. 136. 1517—1522.

301. Krauze A., Krauze J. Wplyw zrodla wegla i azotuna biosyteze -fruktofuranozydazy przez Pullularia pullulans//Zesz. nauk. AE Poznaniu. 1976. Ser. 1. N 69. 78—82.

302. KremeryV., Spanik S., Danisovicova I., Iesenski L., Bronova M. Aureobasidium mansoni meningitis in a leukemia patient successfully treated with amphotericin B//Chemotherapy. 1994. V. 40. 70—71.

303. Kurtzman C. Prediction of biological relatedness among yeasts from comparison of nuclear DNA complementarity. In: Proc. Int. Symp. on the perspectives on taxonomy, ecology and phylogeny of yeast and yeast-like fungi. Amsterdam: CBS. 1987. 459—468.

304. Kurtzman C., Robnett C. Phylogenetic relationships among species Saccharomyces, Shizosaccharomyces, Debaryomyces and Schwaniomyces determined from partial ribosomal RNA sequences//Yeast. 1991. V. 7. 61—72.

305. Kwon-Chung K. J., Vries G. S. de. Comparative study of an isolate resembling Bant’s fungus with Cladosporium trichoides//Sabouraudia. 1983. V. 21. 59—72.

306. Laaser G., Moller E., Jahnke K. D., Bahnweg G., Prillinger H., Prell H. H. Ribosomal DNA restriction fragment analysis as a taxonomic tool in separating physiologically similar basidiomycetous yeasts//System. Appl. Microbiol. 1989. V. 11. 170—175.

307. Lacey J. Occupational and environmental factors in allergy. In: Allergy 74. London: Fitman. 1975. 303—319.

308. Lacey J. The microflora of grain dusts. In: Ocupational pulmonary disease: Focus on grain dust and health. N. Y. Acad. Press. 1980. 417—440.

309. Lafferty H. A. The «Browning» and «Steam break» disease of cultivated flax (Linum usitatissimum) caused by Polyspora lini n. gen. et. sp.//Scient. Proc. R Dubl. Soc. n. Ser. 1921. VI6. 248—274.

310. Lagerberg T., Lundberg G., Melin E. Biological and practical researches into blueing in pine and spruce//Sveska Skogsv. For. Tidskr. 1927.2— 4. 145—691.

311. Laroixt C., Le Duy A., Noel G., Choplin L. Effect of pH on the batch fermentation of pullulan from sucrose medium//Biotechnol. Bioeng. 1985. V. 27. 202—207.

312. Laskin A., Lechevalter H. Handbook of microbiology. Microbiol, composition. Cleveland: CPC press. 1973. 11 Op.

313. Leal-Serrano G., Ruperez P., Leal J. A. Acidic polysaccharide from Aureobasidium pullulans//Trans. Br. Mycol. Soc. 1980. V. 75. 57—62.

314. Leathers T. D., Kurtzman C. P., Detroy R. W. Overproduction and regulation of xylanase in Aureobasidium pullulans and Cryptococcus albidus// Biotech. Bioeng. Symp. 1984. N 14. 225—240.

315. Leathers T. D. Color variants of Aureobasidium pullulans overproduce xylanase with extremely high specific activity//Appl. Environ. Microbiol. 1986. V. 52. N 5. 1026—1030.

316. Leathers T. D., Detroy R. W., Bothast R. J. Induction and glucose repression of xylanase from a color variant strain of Aureobasidium pullulans//Biotechnol. Lett. 1986. V. 8. N 2. 867—872.

317. Leathers T. D. Amino acid composition and partial sequence of xylanase from Aureobasidium//Biotechnol. Lett. 1988. V. 10. N 11.775—780.

318. Leathers T. D. Substrate regulation and specificity of amylases from Aureobasidium strain NRRL Y-12974//FEMS Microbiol. Lett. 1993. V. 110. N 2. 217—221.

319. Leathers T. D., Gupta S. C. Production of pullulan from fuel ethanol byproducts by Aureobasidium species strain NRRL Y-12. 974//Biotechn. Lett. 1994. V. 16. N 11. 1163—1166.

320. LeDuy A., Boa J. M. Pullulan production from peat hydrolysate//Can. J. Microbiol. 1983. V. 29. 143—146.

321. LeDuy A., Yarmoff J. J., Changraoui A. Enhanced production of pullulan from lactose by adaptation and mixed culture techniques//Biotechnol. Lett. 1983. V. 5. 49—54.

322. Lee K. Y., Yoo Y. J. Optimization of pH for high molecular weight pullulan//Biotechn. Lett. 1993. V. 15. N 10. 1021—1024.

323. Lee S. B., Taylor J. W. Philogeny of five fungus-like protoctistan Phytophthora species, inferred from the internal transcried spacers of ribosomal DNA//Molec. Biol. Evol. 1992. V. 9. 636—653.

324. Li X. L., Zhi-Quan Z., Jeffrey F. D., Karl-Erik L., Lars G. L. Purification and characterization of a new xylanase (APX-II) from the fungus Aureobasidium pullulans Y-2311-1//Appl. Environ. Microbiol. 1993. V. 59. N 10. 3212—3218.

325. Lilly V. G., Wilson H., Leach I. Bacterial polysaccharides. Part II. Laboratory scale production of polysaccharide by species of Xanthomonas//Appl. Microbiol. 1958. V. 6. N2. 105—108.

326. Lingappa Y., Sussman A. S., Bernstein I. A. Effect of light and media upon growth and melanin formation in Aureobas >

327. Luttrell E. S. An underscribed fungus on japanese cherry//Mycologia. 1940. V. 32. 530—536.

328. Matsumoto T. Padhye A. A., Ajello L. , Standard P. G. Critical review of human isolates of Wangiella dermatitidis/ZMycol. 1974. V. 76. 232—249.

329. Matsumoto T., Matsuda T. Chromoblastomycosis and phaeohypho-mycosis//Semin. Dermatol. 1985. V. 4. 240—251.

330. Matsumoto T., Padhye A. A., Ajello L. Medical significance of the so-called black yeasts//Eur. J. Epidemiol. 1987. V. 3. 87—95.

331. Matsumoto T., Ajello L. Dematiaceous fungi potentially pathogenic to humans and lower animals. In: Handbook of appl. Mycology. Volunme 2: Humans, Animals, and Insects. Marcel Dekker. N. Y., Basel, Hong Kong. 1991. 117—162.

332. Mauro M., Petruccioli M., Federici F. Modelling of cyclic fed-batch plus batch polygalacturonase peel//Appl. Microbiol. Biotechnol. 1991. V. 34. N 6. 742—748.

333. McGinnis M. R. Laboratory Handbook of medical mycology. N. Y. : Acad. Press. 1980. 140—250.

334. McGinnis M. R. Chromoblastomycosis and phaeohyphomycosis: New concepts, diagnosis, and mycology//J. Am. Acad. Dermatol. 1983. V. 8. 1—16.

335. McGinnis M. R., Borelli D., Padhye A. A., Ajello L. Reclassification of Cladosporium bantianum in the genus Xylohypha//J. Clin. Microbiol. 1986. V. 23. 1148—1151.

336. McGinnis M. R., Fader R. C. Mycetoma: a contemporary concept// Infect. Dis. Clin. N. Am. 1988. V. 2. 939—954.

337. McGinnis M. R. Black Fungi: A model for understanding tropical mycosis. In: New strategies in fungal disease. (Bennett J., Hay R., Peterson P. Eds.). 1992. 129—148.

338. McNeil B., Kristiansen B. Influence of impellar speed upon the pullulan fermentation//Biotechnol. Lett. 1987. V. 9. 101—104.

339. McNeil B., Kristiansen B. Temperature effects on polysaccharide formation by Aureobasidium pullulans in stirred tanks//Enzyme Microbiol. Technol. 1990. V. 12. 521—525.

340. Misu M., Ionescu C., Oniscu C., Fotea O., Hanganu L. D. Exopolysaccharide biosynthesis by a fast-producing strain of Aureobasidium pullulans//Biotechnol. Lett. 1993. V. 15. N 11.1167—1172.

341. Moore R. T., Almeida F. de. Etiologic agents of chromomycosis (chromoblastomycosis of Terra, Torres, Fonseca and Leao, 1922) of North and South America//Rev. Biol. Hyg. 1935. N 6. 94—97.

342. Moresi M., Petruccioli M., Federici F. Modelling of cyclic fed-batch polygalacturonase production by Aureobasidium pullulans on raw orange peel//Appl. Microbiol. Biotechnol. 1991. V. 34. 742—748.

343. Moubasher A. H. Soil fungi in Qatar and other Arab countries. University of Qatar. 1993. 585p.

344. Mulchandani A., Luong J. H., LeDuy A. Biosynthesis of pullulan using immobilized Aureobasidium pullulans cells//Bitechnol. Bioeng. 1989. V. 33. 306— 310.

345. Miiller E. Uber Dothidea polyspora. Bref. er. v. Tav. und die Gattung Sydowia Bres.//Sydowia. 1953. V. 7. 340—342.

346. Naboru F., Satosi S., Hideo U., Kiyoshisa J. Keukyu Hakoku-Miyazaki Daigaki Nogakubu. 1984. V. 31. N 2. 253—262.

347. Nakamura S. Pullulan and its film//Shokuhin Kogyo. 1987. V. 30. N 10. 33—39.

348. Nakasone Y., Nakamura M. Sugar nucleotides from the fungus Aureobasidium pullulans//Agr. Biol. Chem. 1981. V. 45. N2. 517—518.

349. Nazar P., Nu H., Schmidt J. Potential use of PCR amplified ribosomal sequences in the detection and characterization of Verticillium wilt pathogenes// Physiol. Mol. Plant. Pathology. 1991. V. 39. 1—11.

350. O’Brien P. A. Molecular markers in Australian isolates of Rhizoctonia solani//Mycol. Res. 1994. V. 98. 665—671.

351. Oka K., Sato V., Matsuo S., Okuda C. Histopathology of chromomycosis: Especially on the elimination phenomenon//Jpn. J. Clin. Dermatol. 1981. V. 35. 1161—1166.

352. Ono K., Yasuda N., Ueda S. Effect of pH on pullulan elaboration by Aureobasidium pullulans S- 1//Agr. Biol. Chem. 1977. V. 41. N 11. 2113—2118.

353. Pace J. W., Righelato R. C. Production of extracellular microbial polysaccharides//Adv. Biochem. Eng. 1980. V. 15. 41—70.

354. Pande I., Chate J. Aureobasidium indicum/ZBiovigyanum. 1985. N 11.113.

355. Panwar k. S. Rhizosphere and non rhizosphere mycoflora and sand dunes of western Rajasthan//India. Sei. Cult. 1970. V. 36. 661—662.

356. Papon P., Simon L., Caye-Vaugien C. Aureobasidium pullulans: Bilan morphologique metabolique et energetique/J. Crypto. Mycol. 1989. V. 10. 227— 242.

357. Park D. Inorganic nitrogen nutrition and yeast-mycelial dimorphism in Aureobasidium pullulans//Trans. Br. Mycol. Soc. 1982. V. 78. 385—388.

358. Park D. Low pH and the development of large cells in Aureobasidiun pullulalns// Trans. Br. Mycol. Soc. 1984. V. 82. 717—720.

359. Pechak D. G., Crang R. E. An analysis of Aureobasidium pullulans developmental stages by means of scanning electron microscopy//Mycologia. 1977. V. 69. 783—792.

360. Pentland G. D. Stimulation of Rhizomorph development of Armillaria mellea by Aureobasidium pullulans in artificial culture//Can. J. Microbiol. 1965. V. 11. 345—350.

361. Peterson W., Kurtzman C. Ribosomal RNA sequence divergence among sibling species of yeasts//Syst. Appl. Microbiol. 1991. V. 14. 124—129.

362. Pharmacia Molecular and Cell Biology Cataloque 1993/1994. Pharmacia. 1994. 159—162.

363. Pinoy E. Actinomycoses et mycetomes//Bull. Inst. Pasteur. 1913. 11. 929—938.

364. Quigley D. R., Siehr D. J. Composition of regenerated cell wall of reverting Aureobasidium pullulans protoplasts//Appl. Environ. Microbiol. 1984. V. 47. N4. 882—883.

365. Ramaley A. W. Tectacervulus mahoniae, Kabatina mahoniae and Selenophoma mahoniae, three new Fungi on Mahonia repens//Mycotaxon. 1992. V. 43. 437—452.

366. Ramos S., Garcia-Acha I. A vegetative cycle of Pullularia pullulans// Trans. Brit. Mycol. Soc. 1975. V. 64. 129—135.

367. Ramos S., Garsia-Acha I., Peberdy J. E. Wall structure and the buding process in Pullularia pullulans//Trans. Brit. Mycol. Soc. 1975. V. 64. 283—288.

368. Regulez P., Ponton J., Dominguez J. B., Goni F. M.,Uruburu F. Lipid composition and the transition from yeast-like to chlamidospore cells of Pullularia pullulans//Can J. Microbiol. 1980. V. 26. 1428—1437.

369. Reiss J. Schimmelpilze. Berlin-Heidelberg. N. Y., Tokyo: SpringerVerlag. 1986. 141—193.

370. Rennenberg R, Kaiser G., Scheller F., Tsujisaka Y. Enzyme sensor for pullulan and pullulanase activity//Biotechnol. Lett. 1985. V. 7. 809—812.

371. Rho D., Mulchadani A., Luong J., Leuy A. Oxygen requirements in pullulan fermentation//Appl. Microbiol. Biotechnol. 1988. V. 28. 361—365.

372. Richiteanu A., Teodorescu G. A new Aureobasidium pathogen on the cultivated blueberres (Vaccinium spp. ) in Romania//Revue Roumaine de Biologie. 1989. V. 34. N2. 93—102.

373. Rigo L. U., Nakano M., Veiga L. A., Feingold D. S. L-Rhamnosedehydrogenase of Pullulria pullulans//Biochim. Biophys. Acta 1976. V. 445. 286—293.

374. Rigo L. U., Maxchal L. R., Vieira M. M., Veiga L. A. Oxidative pathway for L-rhamnose degradation in Pullularia pullulans//Can. J. Microbiol. 1985. V. 31. 817—822.

375. Rippon J. W. Increasing importance of oppotunistic pathogens in clinical Mycology. In: Program and Abstracts of XII Congress of the International Society for Human and Animal Mycology. Adelaide. South Australia. 1994. D9.

376. Robak H. Dothichiza pythiophila (Cda. ) Petr. the pycnidial stage of a mycelium of the type Pullularia pullulans (de B.) Berkhout//Sydowia. 1952. V. 6. 361—362.

377. Roelofsen P. A., Hoettle L. Chitin in cell wall of yeasts//Antonie van Leeuwenhoek J. Microbiol and Serol. 1951. N 3. 297—313.

378. Rosch R., Liese W. Untersuchungen uber die Enzyme von Blauepilzen. Phenoloxidasen-Aktivitat//Arch. Mikrobiol. 1971. V. 76. 212—218.

379. Roth F. J., Orpurt P. A., Ahearn D. G. Occurrence and distribution of fungi in a subtropical marine environment//Can. J. Bot. 1964. V. 42. 375—383.

380. Roth P. R., James W. D. Microbial ecology of the skin//Annual Review of Microbiol. 1988. V. 42. 441—464.

381. Rothman L. B., Cabib E. Regulation of glycogen synthesis in the intact yeast cell//Biochemistry. 1969. V. 8. 3332—3341.

382. Ruiz-Herrera J. Biosynthesis of (3-glucans in fungi//Antonie van Leeuwenhoek. 1991. V. 60. 73—90.

383. Saha B. C. Rodney J. B. Starch conversion by amylases from Aureobasidium pullulans//J. of Industrial Microbiology. 1993. V. 12. N 6. 413—416.

384. Salkin I. F., Gordon M. A., Stone W. B. Cutaneous infection of a porcupine (Erethezon dorsatum) by Aureobasidium pullulans//Sabouraudia. 1976. V. 14. 47—49.

385. Salkin I. F., Martinez J. A., Kemna M. E. Opportunistic infection of the spleen caused by Aureobasidium pullulans//J. Clin. Microbiol. 1986. V. 23. N 5. 828—831.

386. Salfelder K., Iscano T. R., Sauerteig E. Atlas of fungal pathology. Dordrecht, Boston, London: Kluwer Acad. Publ. 1990. V. 17. 453p.

387. Sambrook J., Fritsch E. F., Maniatis T. Molecular cloning. A laboratory manual. Cold Spring Harbor laboratory Press. N. Y. 1989. V. 1—3.

388. Sanderson F. R. Description and epidemiology of Guignardia fulvida sp. no v., the ascogenous state of Aureobasidium pullulans var. Lini (Lafferty) Cooke//N. Z. J. Agric. Res. 1965. N 8. 131—141.

389. Sandford P. A. Extracellular microbial polysaccharides//Adv. Carb. Chem. 1979. V. 36. 265—392.

390. Sandford P. A. Industrial utilization of polysaccharides. Polysaccharides. N. Y., London: Acad. Press. 1983. V. 2. 411—490.

391. Sazuki I., Sekijama J. Staining of ultrathin sections for electron microscopy with heave metals//Electron microscopy. 1967. V. 16. 192.

392. Schneider R. G., Arx J. A. von. Zwei neue als Erreger von Zweigsterben nachgewiesene Pilze; Kabatina thujae, n. g., n. sp. und K. juniperi n. sp.//Phytopath. Z. 1966. V. 57. 176—182.

393. Schuster R., Wenzig E., Mersmann A. Production of the fungal exopolysaccharide pullulan by batch-wice and continuous fermentation//Appl. Microbiol. Biotechnol. 1993. V. 39. N2. 155—158.

394. Seviour R. J., Kristiansen B. Effect of ammonium ion concentration on polysaccharide production by Aureobasidium pullulans in batch culture//Eur. J. Appl. Microbiol. Biotechnol. 1983. V. 17. 178—181.

395. Seviour R. J. Tasinopoulos S. J., Auer D. P. F., Gibbs P. A. Production of pullulan and other exopolysaccharides by filamentous fungi//Critical reviews in Biotechnology. 1992. V. 12. 279—298.

396. Simon L. Etude ultrastructurale des différentes regions de I’hyphe chez. Aureobasidium pullulans (De Bary) Arnaud//Crypt. Mycol. 1984. V. 5. 323—344.

397. Simon L., Caye-Vaugien C., Bouchouneau M. Relation between pullulan production, morphological state and growth conditions in Aureobasidium pullulans. New observations//. Gen. Microbiol. 1993. V. 139. 979—985.

398. Sivanesan A. The bitunicate Ascomycetes. J Cramer Vaduz. 1984.701p.

399. Sivanesan A. CMI Description of Pathogenic Fungi and Bacteria. N 982: Discosphaerina fulvida//Mycopathologia. 1990. N. 109. 43—44.

400. Skou J. P. The effect of temperature on the growth and survival of Aureobasidium pullulans and of the radulosporic stage of Guignardia fulvida and Sydowia polyspora//Friesia. 1969. V. 9. 226—236.

401. Snell W., Dick E. A. A glossary of mycology. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press. 1971. 181p.

402. Souw P., Demaine A. L. Nutritional studies on xanthan production by Xanthomonas campestris NRRL B-1459//Appl/ Envir. Microbiol. 1979. V. 37. N 6. 1186—1192.

403. Sowa W., Blackwood A. C., Adams G. A. Neutral extracellular glucan of Pullularia pullulans (de Bary) Berkhut. Can. J. Chem. 1963. V. 41. 2314—2319.

404. Spatafora J. W., Vilgalys R., Mitchell T. G. Phylogenetic placement of the «Black yeast» (Ascomycota). First Internat. workshop on ascomycete systematics. France. Paris. 1993. 30.

405. Srivastava A., Schlessinger D. Structure and organisation of ribosomal DNA//Biochimie. 1991. V. 73. 631—638.

406. Stafleu F. A. (Ed. ) International Code of Botanical Nomenclature adopted by the Twelfth International Botanical Congress. Leningrad. 1975. Utrecht, Bohn, Scheltema and Holkema. 1978. 268p.

407. Steadham J. E., Geis P. A., Simmonak J. K. Use of carbohydrate and nitrate assimilation in the identification of dematiaceous fungi//Diag. Microbiol. Infect. Dis. 1989. V. 5. 71—75.

408. Stuessy T. P. Plant taxonomy: the systematic evaluation of comparative data. N. Y., Oxford: Columbia Univer. Press. 1990.171—181.

409. Sugai J. K., Veiga L. A. Induction of the xylitol dehydrogenase of Pullularia pullulans//Can. J. Microbiol. 1988. V. 34. 107—111.

410. Sutherland I. W. Microbial exopolysaccharides//Trends. Biochem. Sci. 1979. V. 4.N3. 55—59.

411. Sutherland I. W. Biosynthesis of microbial exopolysaccharides//Adv. Microbial. Physiol. 1982. V. 23. 79—150.

412. Sutherland I. W. Biotechnology of microbial exopolysaccharides. Cambridge: Cambridge University Press. 1990. 32lp.

413. Sutton B. c., Funk A. Conidial states of some Pragmopara and Tympanis species//Can. J. Bot. 1975. V. 53. 521—526.

414. Szaniszlo P. J. Melanin as a virulence factor in Dematiaceous pathogenic Fungi. In: Abstracts of XII Congress of the Intern. Soc. for Human and Animal Mycology. Adelaide. South Australia. 1994. S27. 3.

415. Taguchi R., Kikuchi Y., Yoshiyuki S., Kobayashi T. Structural uniformity of pullulan produced by several strains of Pullularia pullulans//Agr. Biol. Chrm. 1973. V. 47. 1538—1588.

416. Taguchi R., Sakano Y., Kikuchi Y., Sakuma M., Kobayashi T. Synthesis of pullulan by acetone-dried cells and cell free enzyme from Pullularia pullulans, and the participation of a lipid intermediate//Agr. Biol. Chem. 1973. V. 37. 1635—1670.

417. Takahashi S., Itoh M., Kaneko Y. Treatment of phenolic wastes by Aureobasidium pullulans adhered to the fibrous supports//Eurp. J. Appl. Microbiol. Biotechnol. 1981. V. 13. 175—178.

418. Такео К., Hoog G. S. de. Karyology and hyphal characters as taxonomic criteria in Ascomycetous black yeast and related fungi//Antonie van Leeuwenhoek. 1991. V. 60. 35—42.

419. Такео K., Mine H., Nishimura K., Miyaji M. The existence of a dispensable fibrillar layer on the wall surface of mycelial but not yeast cells of Aureobasidium pullulans//EMS Microbiology Letters. 1993. V. 111. 153—158.

420. Takesako К., Hiroyuki К., Toshiaki I., Fumiyo H., Yoshie Y., Ikunoshin K., Katushisa U., Tamio H., Hideyo Y. Biological properties of aubasidin A, a cyclic depsipeptide antifungal antibiotic//J. of Antibiotics (Tokyo). 1993. V. 46. 1414—1420.

421. Talbot P. H. B. Principles of fungal taxonomy. London: Macmillan. 1971.274р.

422. Taylor J. W., Natving D. O. Isolation of fungal DNA. In: Zoosporic fungi in teaching and research. (Fuller and Jaworski. Eds.). Athens: Sontheastern Publishing Corparation. 1987. 252p.

423. The Yeast. A taxonomic study. (N. J. W. Kreger van Rij. Ed.). Amsterdam: Elsevier. Sci. Publ. В. V. 1984. 1082p.

424. Thiery J. P. Mise en ‘evidence des polysaccharides sur coupes fines en microscopi electronique//J. Microsc. (Gr. Brit.). 1967. V. 6. 987—1018.

425. Toorn J. van der. The Biodeterioration of vinyl polymers and plasticizers. 1. Isolation of microorganisms and experiments with polyvinyl alcohol//Zentbl. Bakt. Parasitk de. АВТ. 1969. V. 2. N 123. 101—110.

426. Troy F. A., Frerman F. E., Heath E. C. The biosynthesis of capsular polysaccharide in Aerobacter aerogenes//J. Biol. Chem. 1971. V. 246. 118—133.

427. Uden N. van. Ribosomal DNA spacer probes for yeast identification. In: Abstr. 14th Int. Spec. Symp. «Yeasts». Smolenice. CSFR. 1990. 18.

428. Ueda S., Fujita K., Komatsu K., Nakashima L. Polysaccharide produced by the genus Pullularia. Production of polysaccharide by growing cells//Appl. Microbiol. 1963. V. 11. N 3. 211—215.

429. Ueda S., Kono H. Polysaccharide produced by the genus Pullularia. II.

430. Van der Walt J. P., Yarrow D. Methods for the isolation, maintenance, classification and identification of yeasts.» In: The Yeasts, a taxonomic study. (N. J. W. Kreger van Rij. Ed.). 4th Ed. Elsevier. Amsterdam. 1984. 45—104.

431. Vermeil C., Gordeff A., Leroux M. J., Morin O., Bouc M. Blastomycose cheloidienne a Aureobasidium pullulans (de Bary) Arnaud en Bretagne//Mycopathol. Mycol. Appl. 1971. V. 43. 35—39.

432. Viala P., Boy er G. Sur un Basidiomycete Inferieur, parasite des grains de raisins//C. r. hebt. Seanc. Acad. See. Paris. 1891. 112. 1148—1150.

433. Vieira J. R. Onicomycose por Aureobasidium pullulans (De Bary) Arnaud//Proc. Congr. Trop. Med. Malaria. 1961. V. 4. 768—777.

434. Vieira M. M., Rigo L. Maxchal L. R., Veiga L. A. Induction and catabolite repression of L-rhamnose dehydrogenase in Pullularia pullulans//J. Bacteriol. 1979. V. 138. 55—59.

435. Vilgalys R., Hester M. Rapid genetic identification and mapping of enzymatically amplified ribosomal DNA from several Cryptococcus species//J. Bacteriol. 1990. V. 172. 4238—4246.

436. Voss E. G., Grenter W. Synopsis of proposals on Botanical Nomenclature. Taxon Sydney. 1981. 95—293.

437. Wallenfels K., Bender H., Kerlich G., Beehtler G. Uber pullulan, das glucan der schlemhulle von Pullularia pullulans//Angew. Chem. 1961. V. 73. 245—246.

438. Wallenfels K., Bender H., Keilich G., Beehtler G., Freudenberg D. Untersuchunder von pullulan//Methoden Biochem Leits. 1965. V. 341. 433—450.

439. Wang G. J. K. Ultrastructure of percurrently proliferating conidiogenous cells and classification//Stud. in Mycology. 1990. N32. 49—64.

440. Wecker A., Onken U. Influence of dissolved oxygen concentration and shear rate on the production of pullulan by Aureobasidium pullulan//Biotechnol. Lett. 1991. V. 13. 155—160.

441. Weijman A. C. M., Hoog G. S. de. On the subdivision of the genus Ceratocystis//Antonie van Leeuwenhoek. 1975. V. 41. 353—360.

442. Weijman A. C. M. Carbohydrate composition of Geotrichum, Trichosporon and allied genera//Antonie van Leeuwenhoek. 1979. V. 75. 119—127.

443. Weijman A. C. M., Hoog G. S. de. Carbohydrate patterns and taxonomy of Sporothrix and Blastobotrys//Antonie van Leeuwenhoek. 1985. V. 51. 111—120.

444. Weijman A. C. M., Golubev W. I. Carbohydrate patterns and taxonomy of yeasts and yeast-like fimgi. In: The expanding realm of yeast-like fungi (Hoog G. S. de, Smith M. Th., Weijman A. C. M. Eds). Amsterdam: Elsevier. 1987. 361—371.

445. Welsh J. McClelland M. Fingerprinting genomes using PCR with arbitrary primers//Nucleic. Acids Res. 1990. V. 18. 7213—7218.

446. West T. P., Reed-Hamer B. Influence of vitamins and mineral salts upon pullulan synthesis by Aureobasidium pullulans/YMicrobiol. 1992. V. 71. N287. 115—123.

447. West T. P., Reed-Hamer B. Effect of pH on pullulan production relative to carbon source and yeast extract composition of growth medium//Microbios. 1993 . V. 75. 75—82.

448. West T. P., Reed-Hamer B. Effect of tempertature on pullulan production in relation to carbon source//Microbios. 1993. V. 75. 261—268.

449. West T. P., Reed-Hamer B. Polysaccharide production by a reduced pigmentation mutant of the fungus Aureobasidium pullulns//Microbiol. Lett. 1993. V. 113. N 3. 345—349.

450. West T. P., Reed-Hamer B. Elevated polysaccharide production by mutants of the fungus Aureobasidium pullulans//FEMS Microbiology Lett. 1994. V. 124. N2. 167—171.

451. Westlake D. W. S., Spencer J. F. T. The utilization of flavonoid compounds by yeasts and yeast-like fungi//Can. J. Microbiol. 1966. V. 12. 165—174.

452. White T. J., Bruns T., Lee S., Taylor J. Amplification and direct sequencing of fungal ribosomal RNA genes for phylogenetics. PCR Protocols: Guide to methods and applications. N. Y. : Acad Press. 1990.315—322.

453. Wickerham L. J., Kurtzman C. P. Synergistic color variants of Aureobasidium pullulans//Mycologia. 1975. V. 67. 342—361.

454. Williams A. G., Wimpenny J. W. Exopolysaccharide, production by Pseudomonas NCIB 11264 grown in batch culture//J. Gen. Microbiol. 1977. V. 102. 13—21.

455. Williams J. G. K., Kubelik A. R., Livak L., Rafalski J. A., Tingey S. V. DNA polymorphisms amplified by arbitrary primers are useful as genetic markers. Nucleic Acids Res. 1990. 18. 6531—6535.

456. Williams J. G. K., Kubelik A. R., Rafalski J. A., Tingey S. V. Genetic Analysis with RAPD markers. In: More gene manipulations in fungi. N. Y.: Acad, press. 1991. 431—439.

457. World Health Organization Weekly Epidemiological Records. 1979. V. 44. 340.

458. Wynne E. S., Gott C. L. A proposed revision of the genus Pullularia//J. Gen. Microbiol. 1956. V. 14. 512—519.

459. Xenopoulos S., Miller C. Pycnidium production by Aureobasidium pullulans type-cultures//Trans. Br. Mycol. Soc. 1977. V. 68. 127—130.

460. Xin-Liang Li, Zhiqun Zhang, Dean J., Eriksson K., Lyungdahl L. G. Purification and characterization of a new xylanase (APX-II) from the fungus Aureobasidium pullulans Y-2311-1//Appl. Environ, microbiol. 1993. V. 59. 3213— 3218.

461. Yamada Y., Sugihara K., Eijk G. W., van Roeijmans H. J., Hoog G. S. de. Coenzyme Q system in ascomycetous black yeasts//Antonie van Leeuwenhoek. 1989. V. 56. 349—356.

462. Yoon C. S. Examination of parameters affecting polymerase chain reaction in studing RAPD//Korean Mycol. 1992. V. 20. N 4. 315—323.

463. Yoshikawa M., Yokoyama T. Leaf blight of Day Lily caused by Aureobasidim microstictum (Bubak) W. B. Cooke//Ann. Phytopath. Soc. Jap. 1987. V. 53.606—615.

464. Yourman L., Andrews J. H., Leong S. Expression of the ß-glucuronidase (GUS) gene system allows tracking of Aureobasidium pullulans in situ on leaf surfaces//Phytopathology. 1992. V. 82. 1178.

465. Yun J. W., Song S. K. Production of extracellular polyols in Aureobasidium pullulans//Biotechnol. Lett. 1994. V. 16. N 9. 949—954.

466. Yuen S. Pullulan and its applications//Process Biochem. 1974. N 11. 7—22.498a. Yurlova N.A., Uijthof J.M.J., Hoog G.S. de. Distinction of species in Aureobasidium and related genera by PCR-ribotyping// Antonie van Leeuwenhoek. 1996. V. 69.323 -329.

467. Zemek J., Augustin J., Kuniak L., Kucar S. Metabolism of -glucans in Aureobasidium pullulans//Biologia (CSSR). 1980. V. 35. N 3. 173—179.

468. Zolan M. E., Pukilla P. J. Inheritance of DNA methylation in Coprinus cinereus//Mol. Cell. Biol. 1986. V. 6. 195—200.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Научная электронная библиотека disserCat — современная наука РФ, статьи, диссертационные исследования, научная литература, тексты авторефератов диссертаций.

Аллергия

Общие сведения

Аллергия может возникать на шерсть некоторых видов животных, различные продукты, пыль, лекарства, химические вещества, укусы насекомых и цветочную пыльцу. Вещества, которые вызывают аллергию, называются аллергенами. В некоторых случаях аллергические реакции проявляются настолько слабо, что вы можете даже не знать о том, что вообще страдаете от аллергии.

Но аллергия может быть, напротив, чрезвычайно опасной и даже угрожать жизни. У людей, страдающих от аллергии, может возникать анафилактический шок тяжелое патологическое состояние, связанное с чрезвычайно острой реакцией организма на аллерген. Анафилактический шок может быть вызван различными аллергенами: лекарственными препаратами, укусами насекомых, продуктами питания. Также анафилактический шок может возникать и из-за контакта кожи с аллергеном, например, с латексом.

Пищевая аллергия – это иммунная реакция, вызванная определенными продуктами и сопровождающаяся известными симптомами. Пищевая аллергия возникает, когда организм ошибочно принимает какой-то продукт за угрозу для организма и для самозащиты заставляет иммунную систему вырабатывать антитела. При повторном приеме аллергена иммунная система уже быстро узнает это вещество и немедленно реагирует, снова вырабатывая антитела. Именно эти вещества и вызывают аллергические симптомы. Пищевая аллергия почти всегда развивается таким образом.

В некоторых случаях у взрослых проходят аллергии, наблюдавшиеся в детском возрасте. Но если аллергия проявилась уже только во взрослом возрасте, избавиться от нее очень трудно. Аллергический насморк (специалисты называют это состояние ринит) или сенная лихорадка наблюдается у 1 человека из 10 и часто является наследственным. Люди с другими аллергическими заболеваниями, например, с бронхиальной астмой или экземой, также часто страдают от аллергического насморка. Такие аллергии чаще наблюдаются у женщин, чем у мужчин. При аллергическом насморке могут появиться следующие симптомы: зуд в глазах, в горле, в носу и на нёбе, чиханье, а также заложенный нос, слезящиеся глаза, слизистые выделения из носа, конъюнктивит (покраснение и боль в глазах). В тяжелых случаях аллергический насморк может вызвать приступ астмы (у людей, страдающих от астмы) и/или экзему.

Причины возникновения аллергии

У некоторых людей иммунная система остро реагирует на определенные вещества (аллергены), вырабатывая различные химические вещества. Одно из них, гистамин, вызывает аллергические симптомы. Реакция организма может возникать при вдыхании, кожном контакте, введении аллергена или приеме его в пищу. Аллергенами могут быть шерсть животных, пух, пыль, пищевые продукты, косметика, лекарственные средства, пыльца, сигаретный дым.

Симптомы аллергии

Аллергическая реакция может проявляться на разных частях тела, а симптомы могут наблюдаться от нескольких минут до нескольких дней.

  • верхние дыхательные пути: сенная лихорадка, астма;
  • покрасневшие, слезящиеся глаза;
  • боль и воспаление суставов;
  • крапивница, экзема;
  • диарея, рвота, расстройства желудка.

Осложнения

  • анафилактический шок (тяжелая аллергическая реакция);
  • затрудненное или свистящее дыхание;
  • учащенный пульс;
  • холодный пот;
  • липкая кожа;
  • крапивница;
  • желудочные спазмы;
  • головокружения;
  • тошнота;
  • коллапс (острая сосудистая недостаточность);
  • судороги.

При отсутствии медицинской помощи тяжелая аллергия может привести к летальному исходу.

Что можете сделать вы

Легкие аллергические реакции могут вызывать насморк, слезящиеся глаза, и другие симптомы, напоминающие простудные. Также может появиться небольшая сыпь. Если вы часто отмечаете у себя или своих близких такие реакции, то следует обратиться к врачу.

Помните, что в случае анафилактического шока аллергия влияет на весь организм в целом. Анафилактический шок может произойти в течение 15 минут после приема аллергена, поэтому необходимо принимать срочные меры (следует вызвать скорую помощь).
Избегайте продуктов питания, лекарств и других веществ, на которые у вас когда-либо была аллергия.

О вашей аллергии должно быть известно вашим друзьям, родственникам и коллегам. Всегда сообщайте всем врачам (включая стоматологов, косметологов и т.д.) обо всех ваших аллергических реакциях, особенно на лекарственные препараты. Это касается как препаратов по рецептам, так и безрецептурных средств. Прежде чем принимать любое лекарство, внимательно ознакомьтесь с упаковкой и инструкцией.

При легких формах аллергического насморка используйте противоотечные капли и спреи для снятия симптомов. Если аллергия вызвана лекарственным препаратом, немедленно прекратите его применение и проконсультируйтесь с врачом.

Принимайте антигистаминные препараты (средства от аллергии), назначенные врачом. При приеме антигистаминных средств, обладающих седативным эффектом, избегайте вождения автомобиля и управления механизмами, т.к. они могут вызывать сонливость. Однако сегодня существует ряд антигистаминных препаратов, не обладающих седативным эффектом. При аллергических реакциях на коже для снятия раздражения используйте в местах высыпаний противозудный крем или лосьон.

Что может сделать ваш врач

Врач должен исключить возможность других заболеваний, а также провести тесты на выявление аллергена и прописать антигистаминные препараты и, если это необходимо, стероиды. Если аллерген определен, но контакт с ним неизбежен, врач должен ввести специальную вакцину для профилактики и лечения аллергии.

Также врач может рекомендовать специальную диету для пациентов, страдающих от пищевой аллергии.

Профилактические меры при аллергии

Постарайтесь определить вещества, вызывающие у вас аллергию, и всегда их избегать. Следите за тем, чтобы в вашем доме было чисто и не было пыли, пуха и клещей. Когда вы подметаете или пылесосите, выбиваете пыль из мебели, меняете постельное белье и при любых других контактах с запыленными предметами, закрывайте нос (используйте марлевую повязку или маску). При аллергии на домашних животных не держите их в своем доме.

Если у вас аллергия на медицинские препараты, всегда имейте при себе специальную карточку, на которой написано, на какие именно лекарства у вас аллергия. В этом случае, даже если вы без сознания или не сможете вспомнить название препарата, вы будете застрахованы от введения аллергена. Если у вас тяжелая аллергия, поставьте в известность об этом вашу семью и коллег и не забывайте сообщать об этом врачам.

АстроМеланин

эффективное лечение рака

Организмамы рода Aureobasidium (Pullularia)

В последние годы наметилась явная тенденция отождествлять несколько расплывчатый термин «черные дрожжи» с организмами рода Aureobasidium (Pullularia), главным образом с A. pullulans. Это отмечается во многих работах, особенно в исследовании Кука, посвященном таксономическому изучению «черных дрожжей» (Cooke, 1962).

На твердой среде очень молодые колонии этого организма дрожжеподобные, гладкие, блестящие, чаще сначала светлые, иногда розоватые, затем с возрастом темнеющие. Возможны различные варианты: или происходит полное почернение КОЛОНИЙ, за исключением края, или почернение развивается радиальными линиями, или секторами по всей колонии, или только по ее части. На жидких (сусловых и синтетических) средах культуры Р. pullulans иногда образуют толстую слизистую пленку розовато- кремового цвета, постепенно темнеющую.

К «черным дрожжам» причисляют также и другие виды и роды Cladosporium, Phyalophora, Sclerophoma и др.

Сведения о пигментах этой группы микроорганизмов получены из исследований, проведенных с Pullularia pullulans (Lingapа et al., 1963; Блинов и др., 1964), Pullularia prototropha (Малама, 1966), Cladosporium mansonii (Sussman et al., 1963), Torula schoenii (Roukhelman, 1937), Cladosporium sp. (Potgieter Alexander, 1966; Bloomfield, Alexander, 1967), Phialophora jeanselmii (Friis, Ottolenghi, 1969).

Первого черного криптококка — Cryptococcus nigricans — подробно описали Рич и Стерн (Rich, Stern, 1958, 1959). Его колонии на агаризованных средах окрашены в черный цвет за счет присутствия внутриклеточного пигмента неустановленной природы. Надо отметить, что Кук (Cooke, 1962) рассматривает Cryptococcus nigricans как одну из форм (разновидностей) гриба Aureobasidium (Pullularia) pullulans (de Вагу), хотя описание «типичных» культур последнего, данное самим же Куком, резко отличается от описания Crypt nigricans, приведенного Ричем и Стерном. Тем не менее, мнение Кука разделяют и составители каталога «The American type culture collection» (1969) (номер культуры 13 285).

Кастелляни (Casletlani, 1960) изолировал от больного человека другой черный криптококк, названный им Cryptococcus ater. В отличие от Crypt. nigricans, его культура вначале белая, потом начинает темнеть и в возрасте около месяца становится угольночерной.

Е1204 (Пуллулан)

Название: Пуллулан Е1204
Другие названия: Е1204, Е-1204, Англ: E1204, E-1204, Pullulan
Группа: Пищевая добавка
Вид: Глазирователь, загуститель
Влияние на организм: безопасна
Разрешена в странах: исключена в России, Украине , разрешена в странах ЕС

Характеристика:
Пуллулан Е1204 полисахаридный полимер, состоящий из одного и того же типа моносахаридов. Выделяется микроорганизмами Pullularia (Dematium) при росте на сахоро- или глюкозосодержащих средах. Пуллулан Е1204 синтезируется из крахмала посредством штампов грибов Aureobasidium pullulans. Этот полисахаридный полимер состоит из остатков мальтотриозных единиц, соединённых a-1,6-гликозидными связями. Пуллулан разрушается ферментом пуллуланазой, устойчив к амилазам. Е1204 белый порошок хорошо растворимый в воде, безвкусный. Пуллулан характеризует способность образовывать непроницаемую для кислорода прозрачную плёнку. Эта способность нашла большое применение во всех отраслях промышленности.

Применение:
Пуллулан Е1204 в качестве глазирователя применяют для придания продуктам блеска и глянца на их поверхности. Пуллулан способен образовывать упругие, прочные плёнки и волокна, которые применяют в качестве упаковочного материала для пищевых продуктов. Пуллулан Е-1204 широко применяют в производстве биологически активных добавок в виде капсул или таблеток. В производстве освежающих дыхание мини-конфет, в виде тонких плёнок. Применяют в качестве загустителя в производстве продуктов для гигиены полости рта. В качестве заменителя крахмала в технологиях производства низкокалорийного питания.

Используется:
Пуллулан Е1204 входит в состав натуральных плёнкообразующих комплексов на основе сахаров. Образует эластичную и гибкую плёнку. При производстве масок для лица, туши для ресниц и бровей в косметической промышленности. Пуллулан Е1204 используют при производстве кремов для лица и тела с подтягивающим и разглаживающим эффектом. В фармацевтической промышленности в качестве вспомогательного компонента в процессе получения таблетированных лекарств (входит в состав оболочек). Присутствие Пуллулана Е1204 в качестве сопутствующего вещества обеспечивает максимальную стабильность при длительном хранении и хорошие органолептические свойства медикаментов.
Пуллулан используется в производстве упаковочных материалов и покрытий, при производстве бумаги и т.п.
В горной промышленности пуллулан используют в качестве флюктуирующего агента в суспензиях глин.

Влияние на организм человека:
Не оказывает отрицательного воздействия на организм. Применяется в фармацевтической промышленности, косметической при производстве декоративной косметики. Возможна индивидуальная непереносимость препарата организмом в виде раздражения на коже.

Желатиновые капсулы витаминов и лекарств и их альтернативы

Репост

Желатин представляет собой основной ингредиент капсул многих витаминов и лекарств. Источником желатина является коллаген, белок, присутствующий в коже, костях, копытах, жилах, сухожилиях и хрящах коров, свиней, домашней птицы и рыбы.

Желатиновые капсулы получили широкое распространение в середине 19-го столетия, когда был выдан патент на первую мягкую желатиновую капсулу. Очень скоро желатиновые капсулы завоевали популярность, поскольку представляли собой альтернативу традиционным таблеткам и оральным суспензиям.

Существуют две стандартные разновидности желатиновых капсул, отличающихся текстурой. Внешняя оболочка капсулы может быть мягкой или твёрдой. Мягкие желатиновые капсулы более гибкие и толстые, нежели твёрдые капсулы. Все капсулы такого рода делают из воды, желатина и пластификаторов (смягчителей), веществ, благодаря которым капсула сохраняет форму и текстуру. Обычно мягкие желатиновые капсулы представляют собой один цельный кусок, тогда как твёрдые желатиновые капсулы состоят из двух частей.

Мягкие желатиновые капсулы содержат жидкие или масляные лекарства (лекарства, смешанные с маслами или растворённые в них). Твёрдые желатиновые капсулы содержат сухие или измельчённые субстанции.

Содержимое желатиновых капсул можно классифицировать в соответствии с определёнными характеристиками. Все лекарства являются либо гидрофильными, либо гидрофобными.

Гидрофильные лекарства легко смешиваются с водой, гидрофобные препараты её отталкивают. Лекарства в форме масел или смешанные с маслами, обычно присутствующие в мягких желатиновых капсулах, являются гидрофобными. Твёрдые или измельчённые лекарства, обычно присутствующие в твёрдых желатиновых капсулах, являются в большей мере гидрофильными.

Кроме того, субстанция, заключённая внутри мягкой желатиновой капсулы, может представлять собой суспензию больших частиц, плавающих в масле и не смешивающихся с ним, или раствор, в котором ингредиенты полностью смешаны.

К достоинствам желатиновых капсул можно отнести то обстоятельство, что лекарства, в них заключённые, проникают в организм быстрее, нежели лекарства в иной форме. Желатиновые капсулы особенно эффективны при приеме жидких лекарств. Жидкие лекарства в некапсулированной форме, например, в бутылках, могут испортиться прежде, чем потребитель их использует. Герметичное уплотнение, создаваемое при производстве желатиновых капсул, не позволяет проникнуть в лекарство потенциально опасным микроорганизмам. Каждая капсула содержит одну дозу лекарства, срок годности которого превосходит срок годности бутилированных аналогов.

В прошлом, когда все капсулы делались из желатина, даже вегетарианцы были вынуждены принимать желатиновые капсулы, поскольку не имели альтернативы. Однако по мере роста сознательного отношения к последствиям употребления продуктов убийства и роста рынка вегетарианских продуктов, в наши дни многие производители выпускают различные виды вегетарианских капсул.

Сырьём для производства вегетарианских капсул служит, прежде всего, гипромеллоза, полусинтетический продукт, который включает оболочку из целлюлозы.

Другой материал, из которого делают вегетарианские капсулы, – это пуллулан, получаемый из крахмала на основе грибка Aureobasidium pullulans. Эти альтернативы желатину, животному продукту, идеально подходят для того, чтобы делать из них съедобные оболочки, а также прекрасно сочетаются с субстанциями, чувствительными к влаге.

Вегетарианские капсулы обладают многими преимуществами, сравнительно с капсулами желатиновыми. Вот некоторые из них.

В отличие от желатиновых капсул, вегетарианские капсулы не вызывают аллергию у людей с чувствительной кожей. Повышенная чувствительность к продуктам из тел коров и быков вызывает зуд и сыпь при приёме желатиновых капсул.

Люди, страдающие от заболеваний почек и печени, могут принимать лекарства и пищевые добавки в вегетарианских капсулах, не беспокоясь о побочных эффектах, которые возможны в случае приема желатиновых капсул – из-за содержащегося в них белка. Печень и почки вынуждены тяжело трудиться, чтобы избавить от него организм.

Вегетарианские капсулы идеальны для людей, придерживающихся кошерного питания. Поскольку эти капсулы не содержат продукты животного происхождения, иудеи могут быть уверены в том, что принимают «чистую» пищу, свободную от плоти некошерных животных.

В вегетарианских капсулах нет примесей в виде химических веществ. Как и желатиновые капсулы, капсулы вегетарианские используются в качестве оболочек различных субстанций – лекарств и витаминных добавок. Вегетарианские капсулы принимают так же, как и желатиновые капсулы. Единственное различие состоит в материале, из которого они сделаны.

Типичный размер вегетарианских капсул совпадает с размером желатиновых капсул. Продаются и пустые вегетарианские капсулы, размеры которых начинаются с 1, 0, 00 и 000. Объём содержимого капсулы размером 0 – такой же, как и в желатиновых капсулах, приблизительно от 400 до 800 мг.

Производители пытаются сделать вегетарианские капсулы более привлекательными для покупателей, выпуская их в разных цветах. Как и в случае желатиновых капсул, можно приобрести пустые бесцветные вегетарианские капсулы, а также капсулы красного, оранжевого, розового, зелёного или голубого цветов.

Судя по всему, вегетарианские капсулы ждёт хорошее будущее. С ростом потребности в органических и натурально выращиваемых продуктах, увеличивается и потребность в витаминах и лекарствах, заключённых в оболочки растительного происхождения. Согласно статистике, в последние годы наблюдается значительный рост продаж (на 46 %) вегетарианских капсул.

Аллергия: ошибка иммунитета

Классическое определение аллергии гласит, что это «гиперчувствительность иммунной системы», но точнее будет сказать – «ошибочная реакция иммунной системы». Именно в этом суть аллергии – ошибка. Совершенно безвредные вещества: пыль, чешуйки кожи, еда, пыльца – воспринимаются иммунной системой как злейшие враги, что сопровождается бурной реакцией, которая разрушает эти безвредные вещества, а заодно повреждает клетки и ткани вокруг, что может привести даже к смерти.

Классифицировать аллергию по разным типам можно бесконечно. Существуют классификации по механизму развития реакции и скорости, по симптомам, по тяжести, по аллергенам. Но намного интереснее разобраться в традиционных вопросах: «Кто виноват?» и «Что делать?».

Что делать?

Решением ситуации «Кто виноват?» и «Что делать?» занимаются врачи и ученые, работающие в рамках гигиенической гипотезы – довольно нового направления иммунологии. Казалось бы, если повышение уровня гигиены и избавление от паразитов вызывает учащение аллергии, то для излечения достаточно перестать мыться и начать употреблять в пищу немытые фрукты и овощи и полусырое мясо для заражения гельминтами. Звучит вполне логично, хотя результат будет далек от ожидаемого: при наличии аллергии вероятность «переучить» иммунную систему, найдя ей нужное занятие, невелика, а вот риск отравиться и получить тяжелый гельминтоз очень высок. Тем не менее уже сейчас проводятся многочисленные клинические испытания по лечению очень тяжелых случаев аллергии с помощью заражения пациента видоизмененными (для большей безопасности) живыми гельминтами. Причем результаты этих испытаний выглядят весьма многообещающими.

Но все-таки есть более приятные и более безопасные способы. Первое, что приходит в голову при упоминании аллергии, – это пыль. Она не только является сильным аллергеном, но и служит домом для грозных врагов аллергика – клещей домашней пыли. Именно поэтому важно по мере возможности уменьшить количество шерстистых, пыльных и волосатых поверхностей в доме – убрать ковры, шторы заменить на жалюзи, сменить пуховые и перьевые подушки и одеяла на синтетические и раз в неделю делать влажную уборку.

Впрочем, пыль – важный, но не единственный фактор. Серьезное влияние на проявление аллергии оказывает пищевой рацион. Полезные бактерии в кишечнике способны поедать и расщеплять часть аллергенов, они также подают иммунной системе постоянные сигналы на снижение уровня реакции – «толерогенные сигналы», и эти сигналы работают не только в пищеварительной системе, но и на уровне всего организма. Так что, поправив ситуацию в желудочно-кишечном тракте (ЖКТ), можно уменьшить аллергический конъюнктивит или ринит. Впрочем, не стоит вестись на рекламу волшебных йогуртов и БАД, иногда достаточно просто увеличить количество «живой» еды: сырых овощей и фруктов, кисломолочных продуктов.

Еще один немаловажный фактор – климат. Самый плохой вариант для аллергика – холодный, ветреный и влажный климат. Самый лучший – сухой и теплый, с малым количеством буйной тропической поросли. Именно поэтому поездка «на море» – прекрасный вариант. Соленая морская вода помогает облегчить кожные проявления аллергии, а солнце запускает еще один механизм толерантности, связанный с витамином D, повышенным нагревом кожи и регуляторными Т-клетками. Бывает так, что двух недель морского отдыха аллергику достаточно, чтобы «продержаться» с меньшими проявлениями аллергии целый год до следующего лета. В тяжелых случаях можно подумать и о смене климата.

Впрочем, помогает это не всегда, и медицинские аспекты тут ни при чем. Например, правительство Австралии в годы заселения пустынных и полупустынных территорий на континенте прицельно изучало статистику по аллергиям. Оказалось, что эти места благодаря отсутствию аллергенов (растительных и животных) и почти нулевой влажности – просто подарок для аллергиков. Правда, после заселения территорий ситуация изменилась – люди быстро обеспечили себя аллергенами, построив оранжереи с буйно цветущими растениями, наладив систему орошения и привезя домашних животных.

Еще один универсальный совет – полностью прекратить самолечение антибиотиками. Эти препараты должны приниматься только по назначению врача. Самостоятельное снижение дозы и продолжительности – и вы можете вырастить у себя колонию устойчивых бактерий, выживших на неполном курсе. Они будут противостоять нормальной микрофлоре, снижать ее толерогенные сигналы, вызывая проявления аллергии. Напротив, применение антибиотиков при каждом «чихе» приведет к подавлению полезной микрофлоры и появлению устойчивых к антибиотикам штаммов – самых живучих и вредных.

Аллергия у подростков

Первая серьезная перестройка эндокринной системы происходит в возрасте 12-16 лет, когда происходит взросление и созревание. В это время подростки становятся более уязвимыми и ранимыми во всех отношениях. Из-за активного роста иногда может возникать дисбаланс, который выражается самыми разными способами. На лице и теле могут появиться вулканические угри и прыщи в пугающем изобилии, в настроении случаются резкие перепады. Нередко нарушается работа пищеварительной системы, наблюдается недостаток кальция и других микроэлементов. В частности, недостаток селена может вызывать склонность к аллергии.

Методы лечения аллергии

Лечение проводят не только аллерголог и иммунолог. Нужна еще и помощь психолога, так как подростки не всегда ведут себя разумно и конструктивно в силу эмоциональной неустойчивости.

Например, бывает крайне сложно убедить подростка придерживаться лечебной гипоаллергенной диеты. Даже будучи проинформированным о возможных или даже неизбежных последствиях неправильного питания, ребенок этого возраста может упорно отказываться от диетической пищи и продолжать употреблять запрещенные продукты.

Кроме того, бывает сложно проконтролировать прием назначенных лекарств — любой контроль и давление воспринимаются подростками крайне болезненно и вызывают сопротивление. Но для успешного лечение необходим рациональный комплексный подход, терпение и последовательность.

Лечение заключается в определении аллергена, исключении контактов с ним и восстановлении нормального функционирования иммунной системы, в том числе посредством проведения СИТ — специфической иммунотерапии.

Диета и лекарства

Вне зависимости от типа аллергии подростку необходимо диетически питаться. Это особенно важно при пищевой аллергии, так как нарушение пищеварения способно вызвать другие заболевания, от дисбактериоза и анемии до колита. При этом необходимо тщательно сбалансировать рацион даже при исключении из него некоторых продуктов.

Из лекарств могут потребоваться антигистаминные средства, блокаторы гистаминовых рецепторов, поливитамины, минеральные добавки, пробиотики и т. д.

АстроМеланин

эффективное лечение рака

Организмамы рода Aureobasidium (Pullularia)

В последние годы наметилась явная тенденция отождествлять несколько расплывчатый термин «черные дрожжи» с организмами рода Aureobasidium (Pullularia), главным образом с A. pullulans. Это отмечается во многих работах, особенно в исследовании Кука, посвященном таксономическому изучению «черных дрожжей» (Cooke, 1962).

На твердой среде очень молодые колонии этого организма дрожжеподобные, гладкие, блестящие, чаще сначала светлые, иногда розоватые, затем с возрастом темнеющие. Возможны различные варианты: или происходит полное почернение КОЛОНИЙ, за исключением края, или почернение развивается радиальными линиями, или секторами по всей колонии, или только по ее части. На жидких (сусловых и синтетических) средах культуры Р. pullulans иногда образуют толстую слизистую пленку розовато- кремового цвета, постепенно темнеющую.

К «черным дрожжам» причисляют также и другие виды и роды Cladosporium, Phyalophora, Sclerophoma и др.

Сведения о пигментах этой группы микроорганизмов получены из исследований, проведенных с Pullularia pullulans (Lingapа et al., 1963; Блинов и др., 1964), Pullularia prototropha (Малама, 1966), Cladosporium mansonii (Sussman et al., 1963), Torula schoenii (Roukhelman, 1937), Cladosporium sp. (Potgieter Alexander, 1966; Bloomfield, Alexander, 1967), Phialophora jeanselmii (Friis, Ottolenghi, 1969).

Первого черного криптококка — Cryptococcus nigricans — подробно описали Рич и Стерн (Rich, Stern, 1958, 1959). Его колонии на агаризованных средах окрашены в черный цвет за счет присутствия внутриклеточного пигмента неустановленной природы. Надо отметить, что Кук (Cooke, 1962) рассматривает Cryptococcus nigricans как одну из форм (разновидностей) гриба Aureobasidium (Pullularia) pullulans (de Вагу), хотя описание «типичных» культур последнего, данное самим же Куком, резко отличается от описания Crypt nigricans, приведенного Ричем и Стерном. Тем не менее, мнение Кука разделяют и составители каталога «The American type culture collection» (1969) (номер культуры 13 285).

Кастелляни (Casletlani, 1960) изолировал от больного человека другой черный криптококк, названный им Cryptococcus ater. В отличие от Crypt. nigricans, его культура вначале белая, потом начинает темнеть и в возрасте около месяца становится угольночерной.

Е1204 (Пуллулан)

Название: Пуллулан Е1204
Другие названия: Е1204, Е-1204, Англ: E1204, E-1204, Pullulan
Группа: Пищевая добавка
Вид: Глазирователь, загуститель
Влияние на организм: безопасна
Разрешена в странах: исключена в России, Украине , разрешена в странах ЕС

Характеристика:
Пуллулан Е1204 полисахаридный полимер, состоящий из одного и того же типа моносахаридов. Выделяется микроорганизмами Pullularia (Dematium) при росте на сахоро- или глюкозосодержащих средах. Пуллулан Е1204 синтезируется из крахмала посредством штампов грибов Aureobasidium pullulans. Этот полисахаридный полимер состоит из остатков мальтотриозных единиц, соединённых a-1,6-гликозидными связями. Пуллулан разрушается ферментом пуллуланазой, устойчив к амилазам. Е1204 белый порошок хорошо растворимый в воде, безвкусный. Пуллулан характеризует способность образовывать непроницаемую для кислорода прозрачную плёнку. Эта способность нашла большое применение во всех отраслях промышленности.

Применение:
Пуллулан Е1204 в качестве глазирователя применяют для придания продуктам блеска и глянца на их поверхности. Пуллулан способен образовывать упругие, прочные плёнки и волокна, которые применяют в качестве упаковочного материала для пищевых продуктов. Пуллулан Е-1204 широко применяют в производстве биологически активных добавок в виде капсул или таблеток. В производстве освежающих дыхание мини-конфет, в виде тонких плёнок. Применяют в качестве загустителя в производстве продуктов для гигиены полости рта. В качестве заменителя крахмала в технологиях производства низкокалорийного питания.

Используется:
Пуллулан Е1204 входит в состав натуральных плёнкообразующих комплексов на основе сахаров. Образует эластичную и гибкую плёнку. При производстве масок для лица, туши для ресниц и бровей в косметической промышленности. Пуллулан Е1204 используют при производстве кремов для лица и тела с подтягивающим и разглаживающим эффектом. В фармацевтической промышленности в качестве вспомогательного компонента в процессе получения таблетированных лекарств (входит в состав оболочек). Присутствие Пуллулана Е1204 в качестве сопутствующего вещества обеспечивает максимальную стабильность при длительном хранении и хорошие органолептические свойства медикаментов.
Пуллулан используется в производстве упаковочных материалов и покрытий, при производстве бумаги и т.п.
В горной промышленности пуллулан используют в качестве флюктуирующего агента в суспензиях глин.

Влияние на организм человека:
Не оказывает отрицательного воздействия на организм. Применяется в фармацевтической промышленности, косметической при производстве декоративной косметики. Возможна индивидуальная непереносимость препарата организмом в виде раздражения на коже.

ru.knowledgr.com

Aureobasidium pullulans — повсеместный черный, подобный дрожжам гриб, который может быть найден в различной окружающей среде (например, почва, вода, воздух и известняк). Это известно как естественный эпифит или endophyte широкого диапазона видов растений (например, яблоко, виноград, огурец, зеленая фасоль, капуста), не вызывая симптомов болезни. У A. pullulans есть высокая важность в биотехнологии для производства различных ферментов, siderophores и pullulan. Кроме того, A. pullulans используется в биологическом контроле болезней растений, особенно болезней хранения.

Хроническое воздействие на человеческий организм A. pullulans через увлажнители или кондиционеры может привести к гиперчувствительному пневмониту (внешний аллергический альвеолит) или «легкое увлажнителя». Это условие характеризуется остро одышкой, кашлем, лихорадкой, инфильтратами грудной клетки и острой подстрекательской реакцией. Условие может также быть хроническим, и установленное лимфоцитом. Хроническое заболевание характеризуется radiographically инфильтратами reticulonodular в легком с апикальной экономией. Напряжения, вызывающие инфекции в людях, были реклассифицированы к A. melanogenum.

A. pullulans может быть выращен на картофельном агаре декстрозы, где это производит гладкие, слабые розовые, подобные дрожжам колонии, покрытые слизистой массой спор. Более старые колонии изменяются на черный из-за chlamydospore производства. Основные conidia — гиалин, гладкий, эллипсоидальный, одноклеточный, и переменный в форме и размере; вторичные conidia меньше. Conidiophores не дифференцированы, или терминал, или возникающий, поскольку короткое ответвление ветвится. Endoconidia произведены во вставленной клетке и освобождены в соседнюю пустую клетку. Hyphae — гиалин, гладкий, и тонкостенный, с поперечными перегородками. Гриб растет на 10–35 °C с оптимальным ростом в 30 °C.

A. pullulans известен своей фенотипичной пластичности. Морфология колонии может быть затронута углеродным источником, возрастом колонии, температурой, светом и основанием, с колониями в пределах от гомогенного к сектору, подобного дрожжам к волокнистому росту, и от малого и большого. Эти изменения, потенциально под влиянием эпигенетических факторов и особых последовательностей развития, что колонии продолжаются через, могут наблюдаться невооруженным глазом. Помимо них морфологическая пластичность A. pullulans также приспосабливаем к различным напряженным условиям: гиперсолончак, кислый и щелочной, холодный, и oligotrophic. Поэтому это, как полагают, polyextremotolerant.

Основанная на морфологии таксономия разновидностей осложнена большой морфологической изменчивостью между напряжениями и даже в пределах единственного напряжения. Основанный на молекулярных исследованиях, четырех вариантах разновидностей A. pullulans были признаны: вар. pullulans от оснований с низкой водной деятельностью и phyllosphere; вар. melanogenum от водных сред обитания; вар. subglaciale от ледниковых сред обитания; и вар. namibiae, который был описан на основе только одного напряжения, изолированного от доломитового мрамора в Намибии. Однако, когда последовательности генома этих вариантов стали доступными, различия между ними, как полагали, как слишком большие были приспособлены в единственной разновидности. Поэтому варианты были реклассифицированы как новые разновидности:A. pullulans, A. melanogenum, A. subglaciale и A. namibiae.

Из-за относительно недавнего переопределения разновидностей, наиболее изданная работа еще не различает новые разновидности, принадлежащие ранее признанному комплексу разновидностей A. pullulans. Поэтому не ясно, до какой степени это знание действительно для A. pullulans s. str. и что должно быть приписано трем новым разновидностям.

Добавить комментарий